Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 74 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

На соседней койке бился в конвульсиях Тень. Мышцы на его теле ходили ходуном, спина выгибалась дугой. Руки и ноги были привязаны нарезанными на полосы простынями. Над ним, сжав зубы, работала Рейн. В вене ассасина тоже торчал катетер.

— Я ввела десять миллиграммов диазепама внутривенно! — выкрикнула она. — Не помогает! Судороги не проходят!

Петрович не ответил. Его взгляд метнулся к Ершову. Восемь вдохов в минуту. Это не дыхание, а агония. Нарастающий цианоз, выражающийся в синюшности кожи, кричал о тотальной нехватке кислорода. Отёк лёгких, начавшийся в погребе, прогрессировал, и лёгкие опера на глазах превращались в два мешка с пенистой жидкостью.

— Интубация! Немедленно! — рявкнул Петрович. — Вера, ларингоскоп, трубка номер восемь! Прометей!

Робот, только что вошедший в лазарет, развернулся к нему.

— Ко мне! Будешь его лёгкими.

Петрович встал у изголовья Ершова. Вера протянула ему ларингоскоп и интубационную трубку. Он запрокинул голову опера, открыл ему рот, ввёл изогнутый клинок ларингоскопа, приподнимая язык. Нашёл голосовые связки — две жемчужно-белые полоски. Аккуратно, но быстро провёл трубку мимо них, в трахею. Раздул манжету, чтобы загерметизировать. Зафиксировал трубку пластырем.

— Мешок Амбу! — скомандовал он.

Прометей уже стоял рядом с дыхательным мешком в руках, который подала медсестра. Петрович присоединил его к трубке.

— Двенадцать сжатий в минуту. Ритмично. Не быстрее, не медленнее. Начали!

Робот начал. Сжатие — выдох. Пауза. Сжатие — выдох. Монотонная, изматывающая для человека работа. Для робота просто выполнение алгоритма.

Но что-то было не так. При каждом сжатии мешка из интубационной трубки лезла розовая пена.

— Что это? — испуганно прошептала Вера. — Мы неправильно поставили?

Петрович приложил стетоскоп к груди Ершова. Справа чистое дыхание. Слева тишина.

— В правый бронх ушла, — констатировал он. Типичная ошибка при интубации вслепую. Он аккуратно подтянул трубку на пару сантиметров, снова прислушался. Слева появилось дыхание.

— Прометей, продолжай, — приказал он. — Если сатурация не начнёт расти через две минуты, немедленно доложить.

Он перешёл к Тени. Судороги. Магический компонент, который не брала химия, продолжал сокращать мышцы ассасина.

— Вводим вальпроат? — уточнила Рейн, видя, что диазепам не работает.

— Нет, — ответил Петрович. — У нас есть кое-что получше.

Он материализовал в руке ампулу с «Нейростабилизирующим раствором». Рейн по его команде ввела жидкость в катетер. Медленно, по капле.

— Это системный препарат, — объяснил Петрович. — Он работает на уровне нервных синапсов, но по другим принципам. Будем надеяться, этого хватит, чтобы перебить магическую составляющую яда.

— Что за «магическая составляющая»? — спросила Рейн тихо, пока настраивала подачу.

— Там есть компонент, который не реагирует на атропин, диазепам и стандартные антидоты, — пояснил Петрович. — Нейростабилизатор создавался для последствий магического воздействия на нервную систему. Это наш лучший вариант до получения специфического антидота.

Он смотрел на Тень. Прошло около сорока секунд. Судорога прошла по его телу, но стихла быстрее, чем предыдущая. Мышечное напряжение не исчезло, но амплитуда уменьшилась.

— Работает, — тихо сказала Рейн.