Онлайн книга «Инженер. Система против монстров 9»
|
Доктор перевернул пиромантку на бок, проверил ротовую полость. Чисто. Зрачки сужены, но не так сильно. Слюнотечение минимальное. Атропин в уменьшенной дозе. Один и пять, а не два. Диазепам решил не вводить. Он дополнительно угнетает дыхательный центр, при поверхностном дыхании это риск апноэ. Укол. Маска с кислородом. Таймер: 6 минут 12 секунд. Петрович сам надел маску, проверил прилегание. Он уже собирался велеть андроиду уносить девушку, но робот опередил его: — Жизненные показатели Создателя стабильно ухудшаются. Пульс — 45 ударов в минуту. Температура тела — 34,2°C. Остаток кислорода — 8 секунд. Восемь секунд… — Немедленная разгерметизация! — приказал доктор. — Извлечение! — Команда принята. Исполняю. Прометей шагнул к доспеху. Раздалось тихое гудение моторов. Наспинная секция отъехала в сторону. Из машины дохнуло морозом, как из холодильника. Нейроконнекторы отсоединились. Внутренняя оболочка из чёрного углеволокна разошлась, как лепестки диковинного цветка. Показалась простая серая футболка Алексея. Петрович знал, что в момент вскрытия брони пилот, до этого находившийся в относительной безопасности, получит новую дозу яда из воздуха погреба. Но надевать кислородную маску сразу нельзя, сначала осмотр. Прометей запустил руки внутрь доспеха и с невероятной осторожностью извлёк обмякшее тело командира. Как только андроид уложил его на пол, врач тут же провёл быструю оценку. Кожа бледная, холодная, с мраморным сосудистым рисунком. Переохлаждение. Система охлаждения, работавшая на износ, чтобы снизить жар в теле Алексея, выстудила его до костей. Петрович проверил его ротовую полость, прижал маску к лицу и врубил «Диагностику». Пациент: Алексей Иванов Статус: Критический. Диагноз: Отравление нейротоксином средней тяжести. Глубокая гипотермия. Закрытый перелом левой голени. Угнетение ЦНС. Брадикардия. Рекомендации: Немедленное пассивное согревание, атропинизация, оксигенотерапия, иммобилизация конечности, срочная госпитализация. Предупреждение: Комбинация гипотермии и нейротоксина создаёт непредсказуемый эффект. — Твою же мать… — выдохнул Петрович, делая укол атропина в правую ногу. — Холод замедлил метаболизм и сдержал распространение яда, но он же тормозит сердечный ритм и угнетает дыхательный центр, которые и без того под ударом. Мы на двух фронтах. Врач наскоро прощупал левую голень, та действительно была неестественно подвижна. Закрытый перелом большеберцовой кости. Третья проблема на очереди. Сначала токсин, потом холод, потом кости. Судорог нет. Диазепам при переохлаждении дополнительно угнетает терморегуляцию, так что без него. Петрович материализовал из инвентаря тонкое, блестящее спасательное термоодеяло и укутал в него Алексея. — Пассивное согревание. Прекратить потерю тепла. Прометей, уноси Алексея. Потом вернёшься за Искрой. Она последняя на очереди в реанимацию. — Команда принята, — ответил андроид. Таймер: 5 минут 20 секунд. Петрович поднялся на ноги, глядя ему вслед. Четыре пациента. Четыре кислородные маски. Четыре тикающих таймера. Он сделал всё, что мог в этих условиях. Он выиграл им время. Несколько драгоценных минут. Доктор направился к выходу, чувствуя лёгкое недомогание. Он знал, что отравится. Но эту проблему предстоит решить после. Битва в погребе окончена. Начинается битва в лазарете. И она будет куда страшнее. |