Книга Инженер. Система против монстров 7, страница 133 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Дядя Коля — Уровень 3

Рядом с ней переминался с ноги на ногу мужичок совершенно иного типажа. Пузатый, обрюзглый, с добродушной щетинистой физией. На нём была фуфайка поверх майки-алкоголички и потёртые штаны.

Я активировал интерфейс фракции, сверяясь со списком новых членов. Вчера, точнее сегодня, перед сном я его взломал и внёс изменения в стандартный перечень личной информации, добавив от себя графу «Профессия». Затем разослал всем сообщения с просьбой заполнить эту графу. Чисто чтобы понимать, с кем мы имеем дело.

— Светлана Николаевна и… — я запнулся, глядя на никнейм над головой второго, — Дядя Коля? Вы оба алхимики?

Женщина поправила очки и выпрямилась, словно у школьной доски.

— Именно так, молодой человек… то есть, Алексей, — её голос звучал скрипуче и назидательно. — Я — дипломированный химик, педагог, стаж работы двадцать пять лет. Алхимия — это, по сути, та же химия, только с нарушением законов термодинамики и добавлением магической составляющей. Я разобралась в основах довольно быстро.

— А я, это… — вступил мужичок, почёсывая пузо. — Тоже, значит, алхимик. Система так написала. Третий уровень уже, между прочим!

Светлана Николаевна брезгливо поморщилась и отодвинулась от него на полшага.

— Я, конечно, извиняюсь, — процедила она, — но ставить меня в один ряд с этим… субъектом, это оскорбление науки. Он даже валентность от волатильности не отличает!

— Слышь, интеллигенция! — вызверился дядя Коля. — Ты мне тут не умничай! У меня продукт всегда чистый был, как слеза! Клиентура не жаловалась!

Я поднял руку, прерывая начинающуюся перепалку.

— Тихо. Давайте по порядку. Мне нужно понимать, какой у нас кадровый резерв. Светлана Николаевна, с вами понятно — учитель химии. Верно?

— Учитель химии высшей категории и завуч по воспитательной работе, — с гордостью уточнила она. — Я же именно так и указала.

Ага, только я всё равно немного сократил её достижения в списке, который отображается для моего личного пользования.

— Прекрасно. А вы, Николай? — я перевёл взгляд на мужика. — Чем занимались до конца света? Вы ничего не написали.

Дядя Коля замялся, почесал теперь уже затылок и отвёл глаза.

— Ну… Дак это… Временно нетрудоустроенный я был. По обстоятельствам, так сказать.

— Безработный? — уточнил я. — А жили на что? Чем конкретно занимались? Хобби, подработки? Нам любые навыки важны.

Он ещё больше смутился, засопел, но под моим пристальным взглядом всё же выдавил:

— Ну… Гнал я.

— Гнали? Кого?

— Самогон я гнал! — выпалил он с вызовом. — И настойки делал! На кедровых орешках, на клюковке, перцовку… Весь район знал! У меня аппарат был — зверь! Сам паял! Змеевик из чистой меди!

Искра чуть не поперхнулась кофе. Через секунду столовую заполнил её заливистый смех. Она хохотала и хлопала в ладоши.

— Ой, не могу! — простонала рыжая, вытирая слёзы. — Училка химии и самогонщик! Два великих алхимика постапокалипсиса! Лёша, ну скажи, что у Системы нет чувства юмора⁈ Это же гениально! Одна варит по формулам, второй по наитию и «чтоб в голову дало»!

Варягин лишь крякнул, сдерживая усмешку, но его глаза заблестели искрами веселья, что большая редкость. Светлана Николаевна слегка покраснела, но нос задрала ещё выше.

— Смех смехом, — сказал я, возвращая лицу серьёзное выражение, — но это логично. Алхимия — это процессы дистилляции, смешивания, экстракции. У обоих есть база. У нас проблема в другом. У вас нет оборудования, но это поправимо. Скажите, вы получили «Химический Синтезатор»?