Книга Инженер. Система против монстров 6, страница 53 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Скальпель. Зажим. Тампон, — отрывисто, по-военному командовал Петрович, уже сняв повязку с чудовищной раны.

Вера понимала его с полуслова, подавая нужные инструменты.

Я отошёл к окну, чтобы не мешать, но держал ситуацию под контролем. Бориса мы уложили на постель. Его ноги были наспех перебинтованы. Пули прошли навылет через мышцы, кости целы. Жить будет, хромать вряд ли, учитывая предстоящий курс исцеления. А вот с Медведем всё серьёзнее.

Олег Петрович работал быстро и жёстко. Он расширил рану скальпелем, не обращая внимания на то, как дёрнулось тело берсерка даже в бессознательном состоянии.

— Ключица сильно повреждена, — комментировал он сквозь зубы, орудуя зажимом. Звякнуло. Первый свинцовый шарик упал в эмалированную миску, которую подставила Вера. — Плечевая головка задета, но суставную сумку вроде не разнесло. Повезло дурню. Живучий, гад. У обычного человека тут бы уже некроз тканей пошёл от такого фарша.

Звяк. Звяк. Звяк.

Картечины падали в миску одна за другой, мелодично и страшно.

Дед Василий сидел на табурете в дальнем углу, сжимая свою двустволку, и мрачно наблюдал за происходящим из-под кустистых бровей. Вид у него был такой, словно мы не спасали человека, а проводили сатанинский ритуал по призыву демонов.

— Неплохо устроился, дед, — заметила Искра, присаживаясь на край сундука и болтая ногой. Она тоже старалась не смотреть на кровавое месиво на столе. — Прямо элитная недвижимость. Экологически чистый район, первый ряд у реки, соседи тихие… в основном мёртвые, но это детали.

Василий зыркнул на неё, как на пустое место.

— Дом как дом, — буркнул он. — Дед строил, отец жил и я живу. Стены крепкие. Ещё сто лет простоит, если вы тут всё не спалите своей бесовщиной.

— А чего никуда не ушёл? — не унималась рыжая. — В деревне вроде пусто. Все сбежали или… того?

Старик достал кисет с табаком и начал сворачивать самокрутку. Пальцы у него были жёлтые, узловатые, но двигались с удивительной ловкостью.

— Кто сбежал, кто помер, — неохотно ответил он, чиркнув спичкой. Сизый дым поплыл к потолку, но в «Стерильное поле» не проник. — А кто в тварей обратился. Мне-то куда бежать? Кому я нужен? У меня тут хозяйство, огород, припасы. А там что? Голод да смерть. Мой дом — моя крепость. Я тут каждую половицу знаю, каждый скрип. Здесь я хозяин. А за порогом я кто? Старик с ружьём. Корм для этих… мутантов.

Звяк.

— Глубоко вошла, зараза… — пробормотал Петрович. — Вера, держи расширитель. Сильнее! Вот так. Вижу. Пинцет!

Слышался хруст раздираемой плоти и скрежет металла о кость. Искра поморщилась и отвела взгляд.

— Слушай, отец, — снова обратилась она к Василию, пытаясь отвлечься. — Я всё спросить хотела. Мы тебя видели утром с дрона. Такая летающая штука с пропеллерами. Ты шёл с заправки с каким-то мешком.

Василий нахмурился.

— И что? Запасы пополнял.

— А чего с мешком-то? — удивилась Искра. — У тебя ж двенадцатый уровень! Ты системный пользователь. У тебя инвентарь есть и уже весьма вместительный. Сложил бы всё в подпространство, и иди налегке, руки в карманы, насвистывай. Зачем горбатиться?

Брови деда съехались к переносице ещё сильнее.

— Тьфу на твой инвентарь! — презрительно бросил он. — Знаю я эти ваши фокусы бесовские. «Инвента-арь», «подпростра-анство»… Ага, щас! А завтра эта ваша Система возьмёт и сдохнет, как электричество в тот день. Мигнёт разок, и нету. Надёжность должна быть! Вещественная! Вот мешок — это вещь. Его пощупать можно. Порвётся, зашил. А этот ваш инвентарь… Хранить добро в пустоте, это всё равно что деньги в МММ нести. Или в Сберкассе в девяносто первом держать. Плавали, знаем. Утром глядь, а там нули.