Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 72 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Спикировала Блёстка. Зависла перед столом, пожужжала крыльями, не нашла в фенеке ничего интересного и улетела.

А вот Маруся проявила любопытство. Латунная макака спустилась по полкам, повисла вниз головой и попыталась дотянуться пальцем до роскошного уха Лиса. Тот клацнул зубами. Маруся пискнула и ретировалась куда-то между мешками с кормом и когтеточками.

Пых, естественно, не появился. Если дело не касалось еды, огнехомяк предпочитал не тратить энергию на передвижение.

— Ну вот, со всеми познакомился, — я заглянул под столешницу. — Вылезай. Здесь тебя никто не съест.

Подошёл к полке, выудив из коробки небольшое чистое блюдце. Затем призвал из Инвентаря лоток с остатками куриного филе.

Положил разделочную доску на свой хлипкий раскладной столик. Для пустынной лисицы куски нужны такие же мелкие, как для детёныша мантикоры. Зубки у них хоть и острые, как иголки, но челюсти слабые, рассчитанные на хрустящую саранчу да мелких ящериц. Я быстро нашинковал сырое мясо.

Сдвинул порцию на блюдце лезвием ножа. Присел на корточки и поставил угощение на линолеум, примерно в метре от укрытия, где сидел наш ушастый новобранец. Сделал пару шагов назад и уселся на диван, давая зверьку необходимое пространство. Нависать над диким животным во время еды — верный способ отбить аппетит напрочь. И плевать, что он только что приручился.

Лис замер, нос заработал с удвоенной скоростью, жадно втягивая запах сырой птицы. Локаторы ушей синхронно развернулись, будто запеленговав блюдце, хотя звуков оно не издавало. В природе голод всегда побеждает страх, а этот парень явно давно нормально не обедал.

Мордочка высунулась из тени. Затем показались тонкие подрагивающие лапки. Припадая пушистым животом к полу, Лис короткими, осторожными шажками подобрался к еде. Вытянул шею, принюхался. Аккуратно подцепил передними зубками один кусочек, тут же отскочил на полметра назад и быстро-быстро сжевал.

Поняв, что мясо свежее, а двуногий хищник не собирается отбирать добычу, фенек вернулся к блюдцу. Теперь он принялся уплетать угощение уже смелее, похрустывая и то и дело стреляя по сторонам огромными глазами.

— Новенький! — провозгласил Архимед. — Ушастик наш!

Какаду захлопал крыльями и с размаху приземлился на спинку дивана.

— Ух! — выдал он, разглядывая лисёнка. — Чебурашка!

— Это фенек, — поправил я.

— Чебурашка! — упрямо повторил Архимед и распушил хохолок.

Лис, услышав резкий голос попугая, шарахнулся обратно в укрытие. Несоразмерные уши скрылись в темноте.

— Тише ты, балаган, — я щёлкнул Архимеда по клюву. — Напугал мелкого.

— Не виноват! — оскорбился какаду. — Трус!

— Обзывать маленьких вообще не дело. Лис, иди сюда.

Убедившись, что угрозы нет, Лис снова высунулся из-под стола и быстро доел оставшиеся кусочки курицы, то и дело нервно стрижа ушами.

В моей ладони материализовался небольшой замшевый мешочек. Ткань была плотной, но сквозь неё всё равно пробивалось ненавязчивое свечение. Эпический расходник. Золотая Пыльца Ассимиляции. Штука, которую Система выдала мне за приручение Рябы, а потом пыталась забрать обратно, ссылаясь на ошибку.

Я слегка подбросил мешочек на ладони. Золотая пыль внутри мягко перекатилась, отозвавшись тёплым покалыванием в пальцах.

— Слышь, пернатый аналитик, — негромко позвал я.