Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 20 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Не подходи, — велел я студенту. — Он готовится защищаться.

Один резкий выпад, и клюв пробьёт руку мне или Артёму. B-ранг — это не шутки, даже на первом уровне.

Я неторопливо поднял ладонь, показывая, что в ней ничего нет. Этот жест одинаково подходит для птиц и рептилий. Сошёл и для неведомой зверушки. Затем потянулся к разуму аспида.

Как только ментальный мост сформировался, направил по нему чистые, базовые эмоции. Тепло. Безопасность. Ощущение надёжного, тёмного гнезда. Я транслировал ему уверенность взрослого, сильного родителя, рядом с которым ничего не страшно.

Шипение оборвалось. Вибрация хвоста начала затихать.

Сумеречный аспид переступил когтистыми лапами по коврику. Жёлтые глаза снова моргнули третьим веком. Он вытянул шею, принюхиваясь к моей руке, а затем издал тихое вяканье и неуклюже плюхнулся на живот, сложив серебристые крылья.

Почесал пальцем тёплую чешуйчатую макушку между глазами. Поразительно, похоже, эта рептилия теплокровная. Хотя с его обликом я уже ничему не удивлюсь.

— Ну вот и всё, — тихо сказал я. — Добро пожаловать в этот безумный мир, клювастик.

Теперь короткий осмотр.

Наклонился ближе, прислушиваясь. Новорождённые рептилии и птицы часто гибнут в первые часы из-за аспирации, вдыхая околоплодные воды. Если внутри булькает или есть втяжение межреберных промежутков при вдохе, значит, дыхательные пути забиты. В таком случае нужно аккуратно брать мелкого, переворачивать вниз головой и давать жидкости стечь.

Но грудная клетка аспида, покрытая мягкой, ещё не отвердевшей чешуёй, вздымалась ровно. Никаких хрипов или свиста. Подошёл к стеклянному шкафчику, достал упаковку стерильных марлевых салфеток. Смочил одну тёплой водой и снова подошёл к столу.

— Сопли! — тут же встрял Архимед. — Утри птичке нос! Платком его, платком!

— Это не сопли, пернатый ты диагност, — спокойно ответил я, промакивая влажной марлей область вокруг жёлтых глаз и узких ноздрей над клювом аспида. — Это яичная слизь.

Детёныш тихонько пискнул, но голову не отдёрнул. Ему явно было жарко, он тяжело дышал, приоткрыв клюв.

— И стирать её всю нельзя, — продолжил я, обращаясь скорее к замершему у стены Артёму, чем к попугаю. — Она формирует первичный защитный барьер от бактерий. Пусть сидит и обсыхает. Тем более что ты, студент, устроил ему в рюкзаке настоящую баню. Перегрев для них не менее опасен, чем переохлаждение.

— Бактер-р-рии! — каркнул Архимед. — Мойте руки перед едой!

Я бросил использованную марлю в урну и, наконец, повернулся к парню, скрестив руки на груди. Включил режим дознавателя.

— А теперь давай по порядку, Артём. Откуда у простого студента взялось яйцо B-ранга?

Глаза парня округлились так, что стали похожи на пятаки.

— B-ранга⁈ — выдохнул он. — Ты серьёзно⁈ Я думал… ну, максимум «цэшка»! Подожди, а как ты определил-то? Ты ж пустышка…

— Был пустышкой, да уже сплыл, — коротко ответил я. — Ты не отвлекайся. Это аспид. Так откуда дровишки?

Артём переводил взгляд с меня на мирно отдыхающего на столе дракончика и обратно.

— Аспид? Ох, ёжики… — парень нервно провёл рукой по лицу. — Из Сокольников. Ну, ты ж знаешь, что я на курсы охотников при Академии хожу. Уже полтора года! — гордо добавил рыжий. — А три дня назад был учебный рейд в Разлом С-ранга. Профи там до нас уже всё самое опасное зверьё вынесли. Нам только крысиная нора досталась.