Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 197 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Отец Евлампий вздрогнул и обернулся.

В дверном проёме, в лучах утреннего солнца, стоял мужчина.

Чёрная шляпа, чёрное пончо, бионическая рука, суровое лицо, от которого у жреца по спине пробежал холодок. Он узнал его. Его показывали во всех новостях. Террорист, шантажист, угонщик городов, аннигилятор драконов и летающих тарелок, которого внезапно возвели на пьедестал героя и спасителя мира.

Капитан Волк.

А за ним… за ним в храм ввалилась толпа, от вида которой у отца Евлампия дёрнулся глаз.

Вампирша-мулатка с хищной ухмылкой. Девушка-полицейский с лицом, выражающим крайнюю степень неодобрения. Киборг с холодными, как лёд, глазами. Брюнетка-турельщица с длинной косой и сочувственным взглядом. Девушка-кошка, которая с восторгом разглядывала витражи. Девушка-растение с шевелящимися лианами. Беременная рыжая девушка-механик, уже начавшая с интересом рассматривать конструкцию дверных петель. Инопланетянка, светящаяся мягким зелёным светом.

А замыкал шествие десяток бледных, мрачных личностей в кожаных куртках, которые выглядели так, будто их только что заставили съесть по тарелке манной каши с комочками.

— Вы по какому вопросу, сын мой? — пролепетал Евлампий, инстинктивно пятясь к алтарю. — Пожертвования принимаются в ящике у входа. Для особо крупных сумм есть безналичный расчёт.

Волк проигнорировал его и широким шагом направился прямо к алтарю. Его берцы гулко стучали по мрамору. Толпа последовала за ним.

— Ты тут главный? — коротко бросил он, останавливаясь в паре метров от жреца.

— Я… я верховный жрец, — сглотнув, ответил Евлампий. — Наместник Полигамия на этой грешной земле.

— Отлично, — кивнул Волк. — Пожени нас.

Жрец на мгновение растерялся.

— Конечно, сын мой! — его лицо расплылось в подобострастной улыбке. — Брак — это священный союз! Кто же эта счастливица, что смогла растопить сердце такого… выдающегося мужчины?

Он с любопытством оглядел пёструю компанию, пытаясь угадать невесту. Может, вон та, с вампирскими клыками? Или эта, с лианами вместо волос?

Волк небрежно махнул рукой в сторону половины экипажа.

— Все. Восемь невест.

У отца Евлампия отвисла челюсть. Он посмотрел на Волка. На восемь совершенно разных женщин.

— В-всех? — заикаясь, переспросил он.

— А что, плохо слышно? — вскинул бровь Волк.

— Но… но, сын мой! — жрец обрёл дар речи, его голос зазвенел от праведного ужаса. — Это… это невозможно! Это кощунство! Можно взять одну, если не будет детей в течение трёх лет, то ещё одну, потом ещё. Максимум троих и не сразу, а по необходимости.

— У Императоров были сотни жён, — невозмутимо напомнил Волк.

— Вот именно! — всплеснул руками Евлампий. — Священный Обряд Множественного Единения — это исключительная прерогатива Императора! Так гласит Кодекс! Это символ его божественной власти! Простой смертный не может…

— Милый, — протянула Кармилла, обмахиваясь ладонью. — Может, покажешь преподобному отцу, насколько ты простой смертный? Уверена, ты сможешь быть очень убедительным в теологических спорах.

— Статистически, — безэмоционально вставила Вайлет, — браки, заключённые под принуждением, имеют на 78% более низкий рейтинг удовлетворённости. Однако, в данном случае, принуждение применяется не к брачующимся, а к регистрирующему лицу, что не влияет на итоговую статистику.