Книга Гарем на шагоходе. Том 12, страница 3 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Я могу попробовать разблокировать архив, — сказал Мунин. — Но я не могу сделать это без её согласия. И без вашего, капитан.

Все взгляды устремились на Вайлет. Она стояла неподвижно. Но я видел, как в глубине её фиолетовых глаз что-то происходит. После того, как я дал ей свободу на пляже, она предпочла продолжить изображать холодную машину. Но только на публику. Потому что так проще и привычнее для окружающих. Но мы оба знали, что это не так. И сейчас её процессор захлестнула буря эмоций. Борьба алгоритмов.

— Анализ, — наконец произнесла она. — Доступ к скрытому архиву памяти может увеличить мою боевую и аналитическую эффективность на 42,8 %. Риск полного системного сбоя с последующим каскадным отказом всех жизненно важных функций — 18,3 %. Риск неконтролируемого эмоционального выброса, который может привести к дестабилизации моей личности, — 67,5 %.

Она замолчала. А потом добавила два слова, которые заставили меня по-новому взглянуть на неё.

— Я согласна.

Она посмотрела на меня. С вопросом. С просьбой.

— Делай, — сказал я Мунину.

Тот благодарно улыбнулся и повернулся к терминалу.

— Мне понадобится помощь, — сказал он, глядя на Ди-Ди и Аду. — И полная тишина. Это будет сложнее, чем кажется.

Мунин склонился над консолью, и на экранах побежали строки кода.

— Сюда, — Паштет указал на металлическое кресло возле терминала.

Вайлет без колебаний подошла и села. Её спина оставалась идеально прямой, движения выверенными и экономными. Она положила руки на подлокотники и приготовилась.

Мунин, Ада и Ди-Ди окружили её, словно жрецы, готовящиеся к таинству.

— Ди-Ди, ты же её диагностируешь? — спросил Мунин. — Дай мне прямой доступ к нейроинтерфейсу через твой отладочный порт.

— Сейчас, — кивнула рыжая.

Она взяла тонкие электроды и аккуратно прикрепила их к вискам киборга.

— Вайлет, полный административный доступ к ядру, — велела Ди-Ди.

— Доступ предоставлен, — безэмоционально ответила она.

На экране замелькали схемы, похожие на трёхмерную карту галактики. Это была архитектура её сознания. Мунин вёл свой цифровой скальпель сквозь лабиринты протоколов с уверенностью человека, который сам их и построил.

— Вот он… — выдохнул он через минуту. — Я нашёл его. Архив «Тихий дом». Запечатан.

— Чем? — спросила Ада, не отрывая взгляда от экрана.

— Голосовой ключ-фраза. Одноразовый. Шифрование на основе эмоционального резонанса. Его нельзя взломать. Его можно только… произнести правильно.

Мунин глубоко вздохнул, закрыл глаза и, наклонившись к самому уху Вайлет, прошептал:

— Единорог на правой руке.

И в этот момент мир рухнул.

Вайлет резко откинула голову назад. Её тело выгнулось дугой, напрягшись до визга сервоприводов. Пальцы впились в подлокотники так, что металл заскрипел. Я стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Нейрочип тут же вывел в углу зрения данные:

ОБЪЕКТ: Вайлет. СОСТОЯНИЕ СИСТЕМ: ПРЕДЕЛ НАГРУЗКИ (92 %). ТЕМПЕРАТУРА ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРОЦЕССОРА: 68°C (КРИТИЧЕСКАЯ). АКТИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ: ЗАГРУЗКА АРХИВА ПАМЯТИ. СИСТЕМА НЕСТАБИЛЬНА!

Её глаза, до этого бывшие холодными фиолетовыми озёрами, распахнулись и превратились в два бездонных колодца, на дне которых бушевала буря.

— Что происходит⁈ — прорычал я, шагая вперёд.

— Не трогайте её! — остановил меня Мунин. — Всё хорошо… — прошептал он. — Она вспоминает.