Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 127 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Открой дверь! — рявкнул я.

Боковая дверь с шипением отъехала в сторону, в салон ворвался оглушительный рёв ветра и свист пролетающих мимо конструкций. Я отстегнул ремень и, держась за кресло, высунулся наружу. Ветер трепал мой плащ, пытался сорвать с головы шляпу.

Я поднял левую руку. Мой протез. Моя гордость и моё проклятие.

Ношение любого огнестрела на Акватике строжайше запрещено. Даже лазерного. Но я всегда плевал на идиотские запреты. И сейчас был чертовски этому рад.

Панель на предплечье отъехала, выдвинулась компактная лазерная установка.

Тонкий, сфокусированный луч ударил в ближайшего дрона.

На его корпусе появилось лишь небольшое оплавленное пятно.

— Броня слишком крепкая! — крикнул я, пытаясь перекричать ветер. — Мой лазер для них — что слону дробина!

И тут, словно в дурном анекдоте, ситуация стала ещё хуже.

Сверху, сверкая проблесковыми маячками, спикировала патрульная машина ЧОПа. Из его внешних динамиков раздался строгий, усиленный голос:

— Неопознанный аэрокар, немедленно прекратите огонь и совершите посадку! Вы грубо нарушаете воздушный кодекс Акватики, статья семнадцать, пункт Б!

Я нырнул обратно в салон и с яростью ударил кулаком по обшивке.

Вовремя, разумеется. Как же иначе?

Это я тут злостный террорист, устроивший пальбу по невинным дронам-ремонтникам, будто по уткам.

Дискредитировать меня. Заставить, отбиваясь от дронов, нанести колоссальный ущерб, вызвать гнев властей, общественности, настроить против меня всех. И тогда, даже если я выживу, моя репутация будет уничтожена. Герой Ходдимира превратится в преступника. Блестяще.

— Вайлет, жми! Плевать на них! — заорал я.

Погоня превратилась в тройной хаос.

Мы неистово маневрировали, уходя от огня дронов. Дроны преследовали нас, пытаясь взять в клещи. А сзади, завывая сиреной, нас догоняла патрульная машина, из которой продолжали доноситься приказы немедленно сдаться.

— Так не пойдёт! — зарычал я. — Их слишком много! Роза, на крышу! Я за тобой!

Дриада молча кивнула. Её лианы уже отросли и извивались, готовые к бою. Мы отстегнули ремни и начали пробираться к аварийному люку в потолке.

И в этот момент мир взорвался.

Огромная, ржавая тень заслонила свет. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Наш аэрокар содрогнулся от чудовищного удара. Нас швырнуло через весь салон. Я увидел искажённое ужасом лицо Сэши, мелькнувшее перед глазами, и почувствовал, как нас неумолимо тянет вниз.

Нас протаранил гигантский грузовой флаер.

Мир за окном превратился в калейдоскоп из металла, бетона и панически мелькающих огней. Наш роскошный броневик, протараненный чёртовым грузовиком, кувыркался в воздухе, как подбитая птица. В салоне царил ад.

Сэша визжала, но, кажется, скорее от восторга, чем от страха, её принцессное платье задралось, обнажая кружевные панталоны. Роза, вцепившись лианами в потолок и пол, пыталась удержать нас на месте.

— Потеряна курсовая устойчивость! — с ледяным спокойствием доложила Вайлет, её пальцы продолжали летать над панелью управления, пытаясь выровнять нашу консервную банку. — Отказ левого двигателя. Отказ правого стабилизатора. Вероятность столкновения с землёй — 97,3%. Рекомендую пристегнуться и приготовиться к неизбежному.

— Неизбежное — это то, что я сейчас снова буду крутить этот кубик, — прорычал я, вытаскивая гиперкуб.