Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 90 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Сглотнул и продолжил, не понимая, зачем:

— Ты не представляешь, каково это. Тишина. Абсолютная. Только гул систем жизнеобеспечения и твой собственный пульс в ушах. А потом эфир взрывается криками, помехами, командами. И начинается бой. Это не похоже на то, что показывают в кино. Это быстро. Жёстоко. Ты видишь вспышку вражеских дюз, бортовой компьютер рассчитывает траекторию уклонения, ты до боли стискиваешь рычаги, бросая машину в немыслимый вираж. Звёзды превращаются в длинные белые полосы. А потом ты ловишь врага в прицел…

Я немного помолчал, заново переживая минуты боя.

— Секунда, которая длится вечность. Ты чувствуешь, как под корпусом вибрирует пусковая установка, выпуская смертоносный привет. И вот оно… яркая, беззвучная вспышка. Без грохота, без огня. Только короткоживущее плазменное облако, которое быстро рассеивается в вакууме. Ослепительный всплеск света, который гаснет, оставляя после себя лишь пустоту. И в этот момент… в этот момент ты чувствуешь не облегчение, не радость. Ты чувствуешь чистый, незамутнённый восторг победителя. Ты выжил. Ты лучший. И весь этот огромный, холодный космос… он твой.

Я замолчал на полуслове, осознав, что наговорил лишнего.

Резко повернул голову и посмотрел на Вайлет.

Фиолетовые глаза смотрели на меня.

Ни удивления, ни осуждения. Просто спокойное, внимательное наблюдение.

Первое инстинктивное желание — отдать приказ: «Вайлет, протокол „Альфа-Зет“. Стереть последние две минуты из блока памяти». Просто. Эффективно. И жестоко.

Нет. Она этого не заслужила.

— Вайлет, — мой голос прозвучал хрипло. — Никому об этом.

Я ожидал подтверждения в стиле «Принято. Данные будут классифицированы как информация высшего уровня секретности». Но кибердева, после короткой паузы, ответила совсем иначе.

— Не волнуйтесь, капитан, — тихо сказала она. — Ваши мечты о космосе останутся нашей тайной. Согласно моим расчётам, подобные фантазии являются распространённым компенсаторным механизмом для индивидов, чья текущая деятельность сопряжена с высоким риском и ограничением личной свободы.

Усмешка сама растянула губы.

Я облегчённо вздохнул.

— Спасибо, Вайлет.

Как и думал — идеальный слушатель.

Можно сидеть так до бесконечности и любоваться звёздами.

А остальные бабы на борту… да пусть хоть весь куроход разнесут от ревности и злости!

Сегодня ночью меня это совершенно не беспокоит.

Вокруг тишина и покой. Единственные звуки — мерный шелест волн, облизывающих песок, да редкие крики ночных птиц.

Наступил один из тех редких моментов, когда мир кажется правильным и простым.

И, как всегда бывает в такие моменты, в голову полезли глупые, но важные вопросы.

— Вайлет, — тихо спросил я, не отрывая взгляда от созвездия Кракена, которое раскинуло свои щупальца прямо над нами. — Ты осознаёшь себя?

Киборг помолчала, обрабатывая запрос.

— Самосознание является комплексной нейрофилософской концепцией, — наконец произнесла она своим ровным, мелодичным голосом. — В человеческой психологии оно определяется как непрерывный процесс рефлексии субъекта над собственными действиями, мыслями и состоянием. У кибернетических систем, подобных мне, этот процесс эмулируется через постоянный мониторинг и анализ собственных программных кодов и физического состояния. Так что да, я осознаю своё существование как отдельной операционной единицы.