Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 89 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Я усмехнулся. Несмотря на убийственную педантичность, в этом есть некий шарм.

Никаких эмоций, никаких лишних вопросов. Просто факты.

И это почему-то успокаивало.

Я перевёл взгляд на особенно яркую звезду, которая висела низко над горизонтом и переливалась ледяным светом.

— А вон та, Око Горгоны… — начал я и осёкся.

Звезда мерцала, будто подмигивала, холодная и отстранённая.

Вайлет, не дожидаясь продолжения, сообщила:

— Белый субгигант класса F. Расстояние — 86 парсеков. Видимая звёздная величина — 1,15. Интересный факт: её свет, который вы видите сейчас, был испущен 280 лет назад.

Я молчал, глядя на эту одинокую точку.

Время… до чего же оно относительно.

Двести восемьдесят лет, да? Очень долгий путь.

Через гиперпространство получается перемещаться гораздо быстрее.

Ведь я был там ещё совсем недавно.

Сидел в тесной кабине своего перехватчика «Гадюка-7». Вокруг — абсолютная, звенящая чернота космоса, прошитая такими же безразличными звёздами. И среди них самая близкая и огромная — Око Горгоны.

Она висела передо мной, как слепящий прожектор, не мерцая — слишком яркая для этого. Чистый, почти хирургический белый свет. В вакууме звёзды не дрожат, не играют, как на Земле — они горят ровно, словно раскалённые иглы, вонзающиеся в сетчатку.

А вокруг — война.

Очередной бой за контроль над сектором.

«Гадюка-7» вихляла на форсаже, уворачиваясь от залпов. Перегрузка вдавливала меня в кресло, зрение сужалось до туннеля, а экраны показывали формирование аномалии в структуре космоса. Резкая вспышка, прорыв.

— Волк-117, приём! — раздался в наушнике голос связиста. — Из гипера только что вышел тяжёлый крейсер класса «Дредноут». Приказ очистить зону от истребителей, основная ударная группа переключается на него.

— Понял. Зачищаем мелочь.

Я рванул рычаг на себя, плазменные двигатели взрыли.

— Цель в секторе! «Клинок-2», на хвосте! — доложил бортовой ИИ.

Вражеский истребитель пронесся мимо, осыпав меня серией импульсных залпов. Один чиркнул по корпусу — скрежет, треск композитных панелей.

Разворот на 180, прицельная сетка накрыла мишень.

— Ловлю в захват… — прошипел я сквозь зубы.

На секунду в перекрестье мелькнула она, Око Горгоны. Неподвижная, бесстрастная, как прицельная метка.

— ОГОНЬ.

Две УРС-9 («Ударная Ракета Сближения») сорвались с направляющих. Через три секунды — яркая вспышка на радаре. Ещё одна звезда на мгновение зажглась в этой системе.

— Цель уничтожена, — доложил я.

На экранах отобразились разлетающиеся обломки.

Мои товарищи тоже взяли свои цели, ещё несколько вспышек.

— Сектор чист, — сообщил связист. — Переходим к основной цели.

Где-то там, в чёрной пустоте, уже разворачивался «Дредноут». Но пока — только звёзды.

Око Горгоны горело, как прежде.

Холодное.

Безучастное.

Как и всё в проклятом космосе… по которому я так скучаю.

— Не могу забыть это… — сами собой пробормотали мои губы. — Ощущение, как тебя вдавливает в кресло на форсаже, перегрузка, от которой темнеет в глазах, но ты терпишь, потому что это часть танца. Танец на лезвии бритвы, где одно неверное движение — и от тебя останется лишь облачко перегретого пара и обломков.

— О чём вы говорите, капитан?

— Космос… свобода и война… Да, приходилось выполнять приказы, так что это не настоящая свобода. Но её не существует. Всегда есть долг и обязательства, которые ты на себя берёшь. Однако в космосе всё иначе… Вселенная сжимается до размеров пилотской кабины. И это… невероятно, — прошептал я, глядя на ту далёкую звезду.