Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 68 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Помолчали какое-то время. Потом я нарушил тишину:

— Если долго ждать шанса, он приходит. А ты свой не упустил. Благодаря твоему побегу Империя получила сведения, которые внесли решающий вклад в победу над ними. Да ты и сам убил одного из их знати. Ни одному человеку это не удавалось.

Амарок совершил странное движение челюстями.

Словно собирался сплюнуть, но в последний момент передумал.

— Запомни, Волк. Полукровку одолеть вполне себе можно. С чистокровными сложнее, без разведки я бы против такого не сунулся. Высшего альпа без тяжелого огня победить невозможно. Когда выяснили, где у них убежище, трое суток утюжили всем, что было в артиллеристских погребах. Всем, что горит и взрывается, плавит землю и испаряет металл. После того армагеддона, что им устроили, там еще десять тысяч лет ничего расти не будет. Но даже при такой бомбежке двое выжили.

Амарок взял паузу. Лицо его из сосредоточенного превратилось в злое. А от взгляда даже мне захотелось отвернуться. Затем он продолжил:

— Альпы, у которых от радиации выпали все зубы, один хрен не хотят подыхать. Они распарывают врагам грудную клетку и лакают кровь, как котята молоко. Нас пара десятков было. Цвет имперской армии. Отлично подготовленных и вооруженных до зубов. Но даже будучи при смерти, он забрал их всех. Только я выжил, сумел добить его. Это уже потом мой подвиг раздули до небывалых высот. Интервью у меня брали. Только я в маске был, чтоб меня другие кровососы не нашли. Ну и деньгами-почестями, конечно, осыпали. Да только вот не насладиться мне мирной жизнью, пока эти твари по земле ходят. Буду воевать, пока должок не верну.

Абордажник сунул руку под куртку и достал мешочек из хлопковой ткани. Аккуратно развязав тесемку, показал мне прядь волос, которая белизной могла затмить молоко и снег.

— Только не говори, что это вампирские локоны! — поразился я. — И что ты все это время таскаешь их с собой вот так!

— Ну, если не веришь, то подержи, — он протянул мне волосы, как ни в чем не бывало.

Я протянул руку, а он достал эту мерзкую реликвию. Едва белая прядь оказалась у меня, как я сразу же выронил ее. Ощущение — будто ладонь окутало множество лесок, а потом кто-то резко их натянул.

— Твою мать! Это что за хрень? — я потряс ладонью.

Ее покрыли неглубокие порезы. Капельки крови стали стекать по запястью к рукаву.

— Не хочешь держать — не надо. Чего кричать-то? — Амарок с усмешкой наклонился за трофеем. Отряхнув волосы от грязи, он затолкал их обратно в мешочек.

— При жизни альпы контролируют крепость волос, а после смерти те сами огрызаются на всех подряд. Только я могу держать эту прядку и не порезаться. Потому что я дрался с ее хозяином и победил. Не спрашивай, как это работает. Сам не знаю. Очень умные люди пытались разобраться, только ни одна их гипотеза не подтвердилась. Плюнули они на это дело и вернули мне трофей. Уж больно я настаивал. Видишь ли, есть у альпов обычай: если кто-то предъявит такую прядь, то нужно бросить ему вызов. Убийца одного альпа — кровный враг всех остальных. Закон у них такой. У них вообще очень много странных правил.

Наш разговор прервал голос из громкоговорителя:

— Всем отойти от малых ангарных ворот. Бригаде М1 и М2 приготовиться к отбытию.

— Слышал? Разведывательные Цверги пошли. Значит, и нам скоро выдвигаться, — сказал я. После чего мы вместе отправились к своему Волоту.