Книга Душеприказчик поневоле, страница 39 – Лев Котляров

— Ужас какой! — прошептал Санька. — И что, каждый вот так может остаться на земле, так и не найдя покоя?

— Скорее всего, — задумчиво ответил я. — Вот тот мужик на дороге. Сколько он там вокруг этих берез ходит? Год? Два? Десяток?

— Ты мне такое на ночь не рассказывай, я ж потом спать не буду, — проворчал он останавливаясь. — Давай поедим? У меня от всего этого аппетит разыгрался.

Дальше идти стало веселее, бутерброды с чаем всегда прибавляют сил и хорошее настроение.

Мы дошли до нужного места через полчаса, как свернули с проселочной дороги.

— Вот мы и на месте, — сказал Санек, открывая калитку.

Мне сразу бросилось в глаза общее запустение дома и двора. Забор в нескольких местах покосился, трава уже по колено вымахала, да одной ставни на окне не хватало.

— Это ж чего за домом-то не следят? — удивленно спросил я.

— Дядьку это не смущало, а у остальных руки не доходили. Я предлагал помочь, но на меня так выразительно смотрели, что я сразу ощущал себя неумехой. В итоге перестал замечать.

Дверь нам открыла дородная женщина, Раиса Андреевна, супруга покойного. Кстати, я, наконец, узнал, как его звали: Евгений Алексеевич.

Назвать встречу теплой язык у меня язык не поворачивался. Только после того, как мы вытащили гостинцы, взгляд Раисы Семеновны немного потеплел.

Сразу же набежали дети, распотрошили подарки и столь же стремительно разбежались.

— Зачем приехал? — недовольно спросила вдова.

— Гостинцы маман передать просила. Да и хотел узнать точнее, где расположена принадлежащая мне земля.

— Женечка только умер, а ты уже его собственность хочешь забрать? — резко сказала она.

Я даже брови поднял от удивления. Но Санек не обратил на фразу никакого внимания.

— Где мы можем передохнуть с дороги?

— По коридору направо, синяя дверь, — поджав губы, бросила Раиса Андреевна и сделала вид, что нас не существует.

Санек кивнул мне, и мы прошли вглубь дома. Внутри все выглядело приличнее, чем снаружи. Вон рисунки на стенах висели, да портреты, хоть и покрытые слоем пыли.

Я бы даже сказал, что когда-то здесь знали, что такое деньги, да только время это давно прошло.

Впрочем, заходить в отведенную нам комнату мы не стали, а, крадучись проследовали до покоев дядьки.

— Как мне сказали, он умер в своей постели, — шепотом сказал Санек, указывая мне на красивую дверь с резным узором. — Сколько тебе времени нужно?

— Да только заглянуть.

Что я и сделал. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что никаких темных завихрений, и тем более призрака в комнате не было.

— Пусто, — тихо сказал я.

— Как это?

— Может, никаких дел его здесь не держало. Успел все закончить перед смертью.

— А если он умер не здесь? — Санек почесал затылок.

Он так хотел выяснить про завещание, что теперь хватался за любую соломинку.

— Тогда нужно здесь все осмотреть. И не попасться на глаза. Нутром чую, не рады нас тут видеть.

— Заглянем в библиотеку! — глаза друга вспыхнули в полумраке коридора.

До нее было недалеко, и уже через пять минут мы стояли внутри. Но вместо радости от вида книг Санек повел себя очень странно. Он остановился на пороге, прикрыл глаза, а потом резко распахнул их.

— Тут и половины нет! — на выдохе сказал он.

— Как это нет? Вот же книги! — я махнул на стеллажи.

— Это всякая ерунда. Важные дядька хранил вторым рядом. Если ты приглядишься, то увидишь, что на полках много свободного места.