Книга Душеприказчик поневоле, страница 36 – Лев Котляров

«Как красный платок у Ольги Игнатьевны» — подумал я.

— Подожди, а вещь должна как-то быть связанной с последними мыслями человека?

— Мысли, желания, может это вообще, любимая вещь. Был у меня один случай, когда я искала дохляка, который просто обожал фигурки собак. Весь дом у него был ими уставлен.

— И что ты сделала? — я присел у скалы, и туман вокруг меня почтительно разошелся.

— Взяла одну из них и принесла сюда. Сразу прибежал.

— Разве можно приносить сюда материальные вещи?

— И об этом меня спрашивает парень в синей пижаме? — снова рассмеялась она. — Ты ж ее сюда перетащил.

«Не ложиться спать голым» — проговорил я мысленно, а вслух ответил:

— Может, я ради тебя нарядился, — и скрестил руки на груди.

От моего ответа она так захохотала, что чуть не упала с валуна. В последний момент только успела ухватиться за посох.

— У меня сейчас живот разболится от тебя. Я давно так не веселилась. Кого тебе нужно найти?

— Раскусила, — я улыбнулся. — Нет, я сам хочу попробовать. Просто интересно, как это делают профессионалы.

— Ой, да какой я профессионал, — отмахнулась она, но по глазам я увидел, что ей понравились мои слова. — Самому такое с первого раза сложно провернуть. Да и с десятого тоже. Ты хоть знаешь, кого искать хочешь?

— Нет. Сегодня о нем только услышал. Но знаю его родственника.

— Как все запутанно, — вздохнула она. — Ладно, слушай. Отправляйся туда, где он умер. Это раз. Проверь, ушел ли он окончательно. Это два.

— А три?

— Сначала это сделай. Если дух еще там, да еще и недавно умер, то сам справишься, а если нет, то будем уже думать.

— Я все хотел спросить, а что бывает, когда отпускаешь призрака, выполняя его последнее желание?

— А что должно быть? Ничего. Настроение хорошее, легкость, чувство справедливости растет.

— И все?

— Ну-ка, рассказывай нормально! Отпустил кого-то уже, да?

— Да, — не стал отпираться я. — Отпустил. Все, как ты сказала. Место, знаковая вещь из последних мыслей и исполнение желания. Просто потом мне так плохо стало, что я никак не мог понять, почему ты этим занимаешься. Голова чуть не лопнула!

— Это странно. У меня никогда ничего не болело. Наоборот, будто сил прибавилось. Бывало, встанешь с утра недовольная и разбитая, а потом душу освободишь и будто неделю отдыхала. Наверное, ты какой-то неправильный.

— Может, не освоился еще, — пожал я плечами. — Ладно, спасибо за науку. Пойду, попробую найти душу сам.

— Иди-иди, — сказала она мне в спину, да еще таким тоном, словно не верила, что у меня получится. — Потом возвращайся, у меня тут жилетка красивая есть, в нее будешь плакаться.

Шумно выдохнув, я постарался не вестись на эту провокацию. И только я хотел сделать шаг, тут же понял, что у меня нет желания снова сидеть и дышать, а потом чувствовать себя измочаленным до последний клетки тела.

Грета наблюдала за мной и не скрывала улыбки.

— Помоги, а? — я скосил на нее глаза.

— Моя любимая часть работы, — она поднялась, с удовольствием потянулась, а затем сделала резкий выпад посохом.

Я даже не успел заметить, как его тупой конец впечатался мне в грудь. Боль мигом вспыхнула, перед глазами потемнело, и я отключился.

Когда открыл глаза, лежа в своей кровати, в ушах все еще стоял заливистый смех Греты.

— Вот же зараза! — пробормотал я, потирая ребра.