Книга Легендарный Повар 2, страница 7 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Сначала ничего не происходило. Ветер шевелил ветки, птица дёрнулась и, размахивая крыльями, скрылась среди листвы. А потом рядом со мной качнулись кусты орешника, и на тропинку вышла дриада. Лицо её было мрачным.

— Я почуяла дым, — сказала она, останавливаясь в трёх шагах.

— Да, сгорела дровница и половина сарая. Его спугнул твой вьюн. Спасибо тебе за него. И за траву, она сохранила следы. Хотел попросить тебя узнать, куда и откуда пришёл поджигатель.

Линелия наклонила голову, и побеги в волосах колыхнулись. Она наклонилась и провела ладонью по зелёным росткам.

— Вижу, — тихо сказала Линелия. — Трава запомнила его шаги. Он шёл через лес, от самого тракта, но не по дороге — петлял, прятался. А потом, в полукилометре отсюда вышел на тракт.

— Значит, он не от соседей, — проговорил я хмурясь. — Его прислали из города.

— Похоже на то, — дриада отвела взгляд. — Человек плохо знал лес, кружил и много сломал веток. Рада, что вьюн смог тебе помочь.

— И ещё, — я достал из кармана обрывок ткани, найденный Беконом. — Это осталось на шипах вьюна. Дорогая шерсть, с запахом табака. Такое не носят простые поджигатели. Ты не чувствуешь, откуда этот запах?

Линелия взяла тряпицу кончиками пальцев, поднесла к лицу, закрыла глаза. Побеги в её волосах замерли.

— Чужой, — сказала она после долгой паузы и поморщилась. — Этот запах пришёл из города, не из леса. Я не знаю, кому он принадлежит, но запомню. Если он снова появится — лес предупредит.

Она вернула мне обрывок, и я спрятал его во внутренний карман.

— Линелия, появились ли новые мёртвые поляны в лесу?

— Ещё одна, — вздохнула дриада. — Я не могу отследить, кто это делает. Думаю, что это маг. Ты обещал с этим помочь.

— Я помню и обещание сдержу.

Мы попрощались, и она исчезла среди деревьев. Что бы ни происходило в лесу и в моей жизни, я обязательно разберусь. Вот только понять бы, зачем князю портить лес? Да и он ли, вообще, это делает?

Наутро я проснулся от странной тишины. Не было грохота, кот не собирался бить меня лапой и ничего не вылетало из окон трактира. Я прислушался и с трудом различил звуки обычного разговора. Низкий рокочущий бас Фёдора и грудной голос Грумхильды. Слов я не разобрал, только интонации: минотавр что-то объяснял, орчиха уточняла, потом оба замолкали, и снова слышался лёгкий стук дерева о дерево.

Я сел на кровати, потянулся, хрустнул шеей. Мышцы ныли после вчерашнего: пожар, беготня с вёдрами, потом готовка до полуночи. Но то была привычная и рабочая боль. Тело понемногу привыкало к новому ритму жизни, и я уже не чувствовал себя тем дохляком.

Бекона, кстати, на кровати не было. Я оглядел каморку: пусто. Кот так и не пришёл будить меня, что само по себе было подозрительно. Обычно он требовал завтрака, едва открыв глаза, и не успокаивался, пока не получал свою порцию.

Я потянулся за штанами, но, к удивлению, обнаружил вместо них другие. И рубашка не та, что на мне была вчера.

— Не понял.

Но спросить сейчас за пропажу не с кого, поэтому я натянул то, что лежало, сунул ноги в башмаки и спустился на кухню.

Утро было ясным и прохладным. Солнце только поднялось над лесом, и его лучи золотили верхушки деревьев, но во дворе ещё лежали длинные тени. Запах гари, вчера пропитавший всё вокруг, почти выветрился, ночной ветер унёс его в сторону реки, оставив только лёгкий оттенок, похожий на аромат давно прогоревшего костра.