Книга Легендарный Повар 2, страница 4 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

— Дорогая ткань, — заметила Грумхильда, заглядывая через плечо. — Не из простых.

— Следы ведут в лес, — сказал я. — Но не к тракту. Этот человек знал, где идти. Он не случайно сюда забрёл.

Фёдор, до этого стоявший молча, шагнул ближе.

— Ростом чуть выше тебя. Короткий плащ, на голове капюшон. Бежал быстро, не оглядывался.

— И вьюн его зацепил, — добавил я. — Растение сработало, как надо. Ткань осталась на шипах, и её нашёл Бекон. Пусть это не полноценная защита, но уже что-то.

Я зажал обрывок в кулаке и посмотрел на пепелище.

— Одному мне с ним не справиться, — сказал я, больше себе, чем остальным. — Трава не остановит новый поджог. Дежурить по ночам — тоже не выход, нас трое, и мы не солдаты. Сейчас князь второй раз вряд ли будет нас поджигать. Зайдём с другой стороны и дадим ему отпор. Нам нужны союзники. Те, кто будет на нашей стороне в городе. Торговцы, ремесленники — все, кто тоже устал от княжеского кулака.

Все закивали, Бекон к ним присоединился, солидарно мявкнул и сразу же побежал на кухню.

— Намёк понял, — засмеялся я. — Пора есть.

Там все сияло чистотой, благодаря Фёдору. Печь ещё хранила тепло, на столе лежали полотенца, в кладовой висело мясо. Не представляю, чтобы я делал, если бы тут что-то сгорело!

— Печь хорошая, — оценила Грумхильда, проведя ладонью по кирпичной кладке. — Тянет отлично. На такой печи, что хочешь, испечь можно.

— Вот и займёшься, — сказал я. — Но сначала — ужин. Все голодные, все уставшие и злые. Нужно не только поесть, но и поднять настроение.

Я вымыл руки, подошёл к кладовой и откинул холщовый мешок. Кусок кабаньей лопатки, почти килограмм. У меня все руки не доходили отправить его в коптильню, а сейчас оно как раз мне пригодиться. Достал его, положил на разделочную доску и вытащил свой нож. Рукоять легла в ладонь как влитая, и лезвие блеснуло в свете лампы. Фёдор и Грумхильда невольно залюбовались — сталь была безупречной, без единой зазубринки, а баланс таким, что нож казался продолжением руки.

— Красавец, — одобрительно заметила орчиха.

— Нож от старого Хрюза, — привычно усмехнувшись, ответил я, проводя пальцем по лезвию. — С ним и готовить приятнее и быстрее.

Первым делом я взялся за лук. Нож замелькал в пальцах, и через минуту на доске лежала горка прозрачных полуколец, чтобы не сгорели при обжарке. Грумхильда не отрывала взгляда от моих движений.

— Ловко, — сказала она. — Где учился?

— У деда, — ответил я. — И у жизни.

Чеснок — четыре зубчика, я раздавил плоской стороной ножа, мелко порубил и отложил в отдельную пиалу. Мясо нарезал кубиками, сантиметра по два в ребре, стараясь, чтобы каждый кусочек был одного размера. Лезвие ходило легко, оставляя ровные срезы.

— Сейчас будет самое интересное, — сказал я, развязывая мешочек со специями.

В пиале я смешал, наверное, все специи, которые нашёл на рынке. Их было мало, и мне в голову даже пришла мысль использовать остальные семена дриады для кориандра и паприки. Уж больно дорого закупать их на рынке. Хорошо, что мне ещё за репутацию давали большие скидки. Но потом отбросил эту идею, наверняка найдется что-то более редкое из специй.

— Смотрите, — сказал я, поднимая пиалу. — Это душа блюда. Копчёная паприка даёт благородный аромат дыма. Перец — остроту и глубину. Тимьян — пряность. Кориандр — сладковатую нотку.