Книга Позывной "Князь" 4, страница 56 – Лев Котляров

Я нахмурился, кивнул, не спуская глаз с бокала в руках архимага. И из вредности заморозил вино. Соколов хотел сделать глоток, но рубиновый напиток даже не дернулся.

Николай Степанович озадаченно покрутил бокал и не придумал ничего лучше, чем ткнуть пальцем в вино. В этот момент заклинание развеялось, и все содержимое выплеснулось ему на лицо.

Я с трудом сдержал улыбку, а Михаил Андреевич сильно закашлялся.

Соколов удивленно глянул на нас и озадаченно моргнул. Но вместо того, что бы начать на нас орать, он смахнул капли вина и улыбнулся.

— Хорошо, что вы напомнили мне о своей способности, — сказал он мне. — Предлагаю сделку. Вы поможете мне, а я вам… К примеру, дам необходимые книги для обучения ваших ребят. Как вам?

— Николай Степанович, — взвился Серебрянский. — Такие сделки нужно согласовывать с руководством Владимира Ивановича. Подготовить документы, составить акт…

— Книги и наказание для Степана, — жестко ответил я.

Михаил Андреевич недоуменно поднял брови, жестами показывая, чтобы я замолчал.

— Наказание? И что вы предлагаете? — потянул архимаг.

— Заключение под стражу минимум на три года.

— Вы перегибаете палку! — его губы побелели. — Полгода.

— Два года или лишение сил на такое же время.

— Исключено.

Он поднялся, отставил бокал и вытащил из кармана платок, чтобы привести себя в порядок. От его опьянения не осталось и следа, передо мной был тот самый властным архимаг, которым и должен быть глава города.

— Это мой сын, а не бродяга, ограбивший лавку, — сказал он. — Я не допущу такого отношения к нему.

— И что вы предлагаете?

— Сошлю его в дальнюю деревню, — дернул плечом архимаг.

— Где он будет продолжать успешно тренировать свою способность? Нет. Должно быть реальное наказание. Что предусматривают ваши законы за подстрекательство к убийству?

— Лишение сил… — нехотя ответил он.

— Вот вам и ответ. Сами подумайте, если даже сын такого уважаемого человека понесет наказание, как и любой другой маг в схожей ситуации, вы будете выглядеть суровым, но справедливым. Да и другим будет не с руки использовать свои способности во вред.

— Суровый и справедливый! — подхватил Серебрянский. — Это же то, что нужно!

Но на его слова никто не обратил внимание. Мы с архимагом продолжали стоять и буравить друг друга взглядами.

— Год, — упрямо сказал он.

— Год и отработка в любой канцелярии города простым работником.

— Это будет унизительно.

— Зато действенно. Может быть, хоть тогда он поймет, как завоевать уважение других без помощи магии.

— Может, хотя бы заместителем?

— Вы со мной торгуетесь?

— Ах, чтоб вас! — в сердцах бросил Соколов. — Пусть будет по-вашему! Год лишения силы и отработка в любой канцелярии простым работником. Но где именно я выберу сам.

— Хорошо.

— Ковальдовский! — рявкнул Николай Степанович и подхватил бутылку с пола. — Где тебя магистры носят⁈

— Да, господин архимаг. Вызывали?

Я аж вздрогнул от неожиданности. Да как он так умудряется появляться⁈

— Впиши меру наказания в документах по Степану и начните его исполнение.

— Как вам будет угодно.

Мишель забрал со стола бумаги и с поклоном вышел из кабинета. Архимаг глотнул прямо из горла и упал на мягкое кресло.

— Что там с убийцей? И поджигателем? — спросил он.

— Поджигателем? — я не понял, о ком он говорит.