Книга Позывной "Князь" 4, страница 55 – Лев Котляров

Игорь Васильевич полностью разделял мою позицию. Хотя я был уверен, что он спит и видит, когда наша делегация покинет стены этого прекрасного города.

Чуть позже к нам наведался Ковальдовский и пригласил нас на неофициальный ужин в малую столовую. Она находилась рядом с кухней, и, как я понял, здесь собирались те маги, которые работали в резиденции.

Мы расселись за длинным столом, и вскоре нам подали горячее. Я по привычке приглядывался к каждому новому человеку, не забывая при этом работать ложкой.

Мое внимание привлек один старик. Вроде ничего особенного, разве, что он выглядел, будто явился с того света: кожа да кости. И мантия вся зияла дырами и была сильно потрепана. В то же время кухонные работники очень уважительно относились к нему. Повариха лично вышла и принесла ему горшочек с супом и свежим хлебом.

Может, я и не посмотрел бы в сторону старика, если не мое внутреннее чутье, которое сейчас просто набатом било по вискам.

Кто же этот странный маг?

На следующее утро я стоял перед кабинетом архимага и уже десять минут слушал причитания Серебрянского.

— Ваше высочество! Владимир Иванович! Вам не стоит сейчас идти к Николаю Степановичу! Поверьте мне! — он чуть ли не грудью собрался защищать дверь Соколова.

— Михаил Андреевич, — прорычал я. — Моего сотрудника использовал всем известный маг разума! Архимагу очень повезет, если я зайду в этот кабинет сейчас, а не через час. Мое терпение не безгранично.

— Никто же не пострадал!

— Благодаря мне, а значит, с моим мнением архимагу придется считаться. Пропустите.

Глянув на мое лицо, Серебрянский отступил и даже сам открыл двери.

— Николай Степанович, нам необходимо с вами переговорить, — заискивающе сказал он, зайдя в кабинет.

«Нам! Вот жук!» — подумал я, посмотрев на архимага.

Тот выглядел, мягко говоря, не очень: темные круги под глазами, взъерошенные волосы и помятая мантия.

— Чего вам? — недовольно буркнул он, потягивая вино из бокала. — Пришли снова спрашивать о суде? Документы на столе, получите, распишитесь.

— Николай Степанович, — Серебрянский переступал с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше. — Это касается вчерашнего инцидента.

— Да что вы ко мне привязались-то! Убит, не убит, появился из ниоткуда, пропал, — проговорил архимаг, и я понял, что он уже хорошо так набрался. — Как только вы приехали, сразу началась какая-то ерунда! Нет бы, передать мне сына и гулять во все стороны. Суд им подавай. Убийцу найдите! Как вы меня уже…

— Николай Степанович, прошу вас, — Михаил Андреевич шагнул ближе, поведя носом, — не стоит вам сейчас злоупотреблять.

— Ты мне что, лекарь, что ли? Или нянька? — архимаг скривился, махнул рукой, пролив себе на мантию немного вина, а потом глянул на меня. — Что, опять скажете, сын виноват? По лицу вижу, что скажете. И будете правы!

Соколов потянулся к бутылке, стоящей на полу, и долил себе вина до краев.

— И будете правы! — повторил он. — Весь в отца! Ищет любую возможность развивать свою способность. А что вы на меня так смотрите? Никто ж не умер!

Архимаг хрипло засмеялся. Меня же просто колотило от злости, поэтому я наклонился к Серебрянскому и тихо спросил:

— А что будет, если я применю свое заклинание на нем? — я качнул головой в сторону Соколова.

— Смотря какое, — задумчиво потянул Серебрянский и вдруг спохватился. — Это будет расценено, как нападение! Владимир Иванович, просто подождите, когда он протрезвеет.