Книга Позывной «Князь» 3, страница 13 – Лев Котляров

Кажется, отдых на диване с бокалом вина тяжело ему давался.

— Мы по делу, — сказал я, — не отвлекаем?

Его взгляд сфокусировался на бутылке в руке Лерчика, и лицо отца просветлело.

— Уже нет, — махнул он нам, — проходите. С чем пожаловали?

Субботин сразу же засуетился: откупорил бутылку и щедро разлил по бокалам.

— Я хотел, чтобы ты вспомнил одну историю, — начал я. — Старую-старую.

Отец вовсю глядел, как рубиновая жидкость наполняет его бокал.

— Прямо-таки старую? — и жадно приник к вину.

— Поведай мне о своей ссоре с Ларионовым.

От неожиданности отец подавился и закашлялся. Я хорошенько хлопнул его по спине.

С трудом отдышавшись, он недобро посмотрел на меня.

— Я не собираюсь ворошить прошлое. Нет мне дела до этого человека, — презрительно выплюнул он. — Даже не просите!

Мы с Лерчиком удивленно переглянулись.

— Это важно, отец. Прошу тебя, расскажи.

— Нет! И это мое последнее слово! — он отвернулся от нас, всем своим видом показывая, что беседу продолжать не намерен. — Он негодяй и предатель!

— Значит все-таки забор, — потянул Лерчик, пряча улыбку за бокалом.

— Какой забор⁈ Вы с ума сошли! Затронута личная честь! — проворчал отец, глядя в окно.

Я глянул на друга и изобразил ладонями силуэт женщины. Тот кивнул.

— Личная честь — это серьезно, — покивал Субботин.

— Ни слова больше! — вскричал отец, резко обернувшись.

В его глазах горел огонь. Давно я не видел его таким. Кажется, в последний раз он с таким жаром убеждал меня пойти на военную службу.

Я с изумлением подумал, что это было очень давно, будто бы в другой жизни.

— И вы с ним больше не пересекались? — спросил я.

— И не собираюсь! — отец с громким стуком поставил пустой бокал на стол. — Тема закрыта.

Лерчик подлил ему вина и уселся на диван.

— А что вы стоите? В ногах правды нет. Иван Станиславович, не желаете ли перекусить? Катерина Львовна сегодня такие пироги сделала! С мясом, ваши любимые.

— Пироги? — от внезапной перемены темы отец выглядел сбитым с толку.

Хорошо изучив его натуру, я знал, что он-то рассчитывал на продолжение скандала.

— Да, пироги, — подхватил я. — С бараниной. Специй не пожалела. Аж слезу вышибает. Тем более, у нас тут как раз красное вино. Самое то к мясу.

— Тогда да, — медленно проговорил отец, — надо пробовать.

— Я мигом! — Лерчик подскочил, пулей вылетел за дверь, подозрительно громко топая.

Отец проводил его долгим взглядом и закружил по кабинету, собираясь с мыслями.

— Ты очень его не любишь, — сказал я.

— Одно только упоминание его имени вызывает у меня злость, — скрипнул он зубами. — Столько лет прошло, а до сих пор гнев аж из самой груди поднимается.

— Сильно он тебя задел, — кивнул я и замолчал.

Сделав еще несколько шагов, отец вернулся к столу и налил себе еще вина.

— Дела давно минувших дней, — он сделал хороший глоток. — Не хочу вспоминать.

— А что это была за женщина? — глядя, как вино стремительно исчезает в его горле, спросил я.

— Маргарита, — сплюнул отец. — Вот зачем ты напомнил? Поиздеваться решил над стариком? У меня же сердце!

— Отец, я же не из праздного любопытства. А по делу.

— Да какие могут быть дела с таким никчемным человеком? Он же дальше своего носа не видит!

— Мне нужна его земля. Та, что на южнее нашей винодельни.

— Купи другую, — пожал он плечами.