Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 8 – Луций Корнелий

Летели меньше часа. Даже голова не закружилась. Место для встречи Церт выбрал довольно живописное.

Невысокие оливковые деревья с широкими стволами и кронами росли ровными рядами за стеной из светлого камня. Вилла обезлюдела на сегодняшний день, чтобы никто из простых смертных слишком рано не узнал секреты имперской политики. Лишь безмолвные тени ликторов в составе двух десятков замерли в разных частях поместья. Если бы не колыхание белых плащей на ветру, их можно было бы принять за вычурные статуи.

Первым меня встретил Аланиус Церт. С прошлой нашей встречи он взял 26 уровень. Очень даже неплохо. Недавно слышал рассуждения родственников о том, что нынешние войны породили чрезвычайно могущественное поколение стратегов. Давно за последние годы так много одарённых Клепсидой не достигали разом уровней выше пятнадцатого.

— Вы делаете честь этой земле, ступая по ней, многоуважаемый триумвир, — с едва заметным поклоном поприветствовал Церт, стоящий в тени телохранителя из Велвегров.

Был в его зоопарке и такой редкий зверек.

— Честь? — усмехнулся я. — Может быть. А недавно я сделал одолжение землям Севера, покинув их. Думаю всем там стало дышать намного спокойнее. И вам доброго утра, уважаемый Церт. Вижу по карте, что все уже собрались.

— Верно, — кивнул Аланиус. — Все важные для этого разговора стратеги уже здесь.

— А что тут забыл Радан? — спросил я.

Удивительно, что рыжий северянин вообще дожил до сегодняшнего дня. Я надеялся, монстры Порчи или благодарные сородичи хлопнут его просто дороге от Бьорторна к Лимесу. Во истину говорят, что говно не тонет.

— Его с собой привёл уважаемый триумвир Сандис в качестве просителя. Как только мы разберем его вопрос, то он покинет сей гостеприимный дом.

— Значит надо разобрать его вопрос побыстрее.

Я даже заранее придумал ответ. «Нет». Впрочем, если стратег Радан будет слишком навязчив, то стоит использовать другие три буквы.

Мы с Цертом двинулись вдоль мощеной дорожки в тени оливковых деревьев. Пахло свежескошенной травой. Ещё недавно слуги ровняли «газон». Все здесь казалось таким бесконечно ярким и живым в сравнении с бесплодным пеплом проклятого Севера, но одновременно таким тусклым в сравнении с воспоминаниями о Нэл.

Мы подошли к главному дому. Вероятно, этим местом владел кто-то из столичной знати и по просьбе Церта одолжил виллу под наше коварное сборище.

Коварное сборище уже ожидало меня внутри. Стратеги и политики пировали, рассевшись вокруг длинного стола. Лишь Иворна Сандис прохаживался вдоль, что-то рассказывая и активно жестикулируя. До меня сразу донесся его звонкий, моложавый, но жестокий голос:

— А казнили его медленно. Капали на голову раскаленным оловом. Потом, конечно, сплетни переврали, что это было золото. Но сами подумайте откуда у этих нищих разбойников… О! По знамениям и явление, — Сандис с улыбкой повернулся ко мне. — К нам шагает сам Палач Севера, да защитит меня Гетиона. Проходите, уважаемый Михаир. Уважаемый Фальвус вас уже заждался. Говорит, скучал как по родному сыну.

— Сыну? Бросьте! — усмехнулся Фальвус. — Это он преуменьшает. Скучал намного больше! В конце концов сыновей то у меня полно, пусть и не очень законнных, а вот таких великолепных товарищей на всём свете не сыскать! Прошу к нам за стол! А то все ждём и не едим. Чувствую, что уже начал худеть.