Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 11 – Луций Корнелий

— Он безопасен, — заверил я. — Этот культ один из самых безвредных среди всех религий.

— Интересно-интересно, — покачал головой Церт, а Доктоний добавил:

— Слишком высокая степень безвредности это тоже по-своему вредно. Некоторые видевшие такие сны люди приходят к странным выводам. Что любые войны несут зло и надо отказаться от насилия. А если подобных людей станет много? Как из них вербовать рекрутов с таким то настроем?

— Верно подмечено, — согласился Фальвус. — Культы не должны мешать делам, торговле и войне. Хотя люди, отрицающие насилие это интересно… Могут получиться весьма покорные рабы.

— О Севере сегодня уже было сказано много слов, — произнес Сандис, намереваясь сменить тему. — Однако собрались мы здесь, чтобы говорить о землях куда важнее. Восточные провинции все ещё в руках мятежников. Пора бы нам это исправить.

Сандис щелкнул пальцами и двое ликторов вынес деревянную триногу, на которой была закреплена великолепно выполненная карта Шадда с прилегающими территориями.

Знакомые очертания рек и горных массивов тут же пробудили в памяти образы моих путешествий. Тогда мы не смогли слишком углубиться в земли под властью Бессмертного Солнца, но и врагу не отдали победы.

— Моё предложение: новый шаддинский поход в ближайшие месяцы. Сразу после триумфа Михаира за победу на Севере, — торжественно объявил Сандис. — Мы проведем триумф, затем пышные игры, раздачу подарков и Михаир прямо под статуей Сагиона Гордого объявит о намерении начать поход в Шадд. У людей кровь вскипит! Толпы будут скандировать наши имена и жаждать новых побед. Две фракции Сената примут это решение с большим перевесом. Полное единение народа Империи. Карру лишь останется скрежетать зубами в осознании собственной никчемности. Мы пересечем великую реку, чтобы ударить в самое сердце этих разбойников.

В зале воцарилось тревожное молчание. Все переглядывались, смакуя безбашенное предложение Сандиса. Империи тяжело пришлось в последние годы. Деньги, люди, продовольствие — всего начинало не хватать. Несмотря на победы над Терионой и Севером, трофеи были не столь велики, чтобы покрыть убытки. Ещё один разорительный поход в случае провала мог стать страшным ударом для всего государства. Даже богатейшие слои бы пострадали.

Я нарушил гнетущую тишину:

— У кого-то есть возражения или вопросы?

Ещё пара секунд молчания и, наконец, Октан Мерцин взял на себя смелость озвучить пару очевидных вещей:

— Уважаемые триумвиры, — спокойно начал Октан. — Не сочтите моё возражение за дерзость, но Масена ещё не взята. Перемирие и турнир помешали Петрию вести эффективную осаду такой сложной крепости. А она нам нужна для наступления в этом направлении. Крепость контролирует пути снабжения через пустыню. Пока она в руках врага подвоз воды будет крайне усложнен. Особенно для столь многочисленной армии.

Октан, разумеется, был целиком и полностью прав. Пустыня сторожила Шадд наравне с грозными всадниками.

— Молодой Мерцин уже показал этим шаддинским псам свою удаль, — усмехнулся Сандис. — Без обид, Покорд. Я о прихвостнях Ксериона. Октан хорошо разделывал их на турнире. Я вижу, что он постиг базовые правила войны, но истинные виртуозы могут этими правилами пренебречь, однако добиться благосклонности судьбы.