Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 43 – Луций Корнелий

— Отборные кони, — заметил я. — Наверняка много едят.

«Снабжение не станет для нас такой уж проблемой. Я говорил с ним. Погода будет благоприятна к нам», — через командный голос обратился ко мне Иворна.

Пра-прадед из Канартега наобещал ему пошаманить. Очень рад за них обоих.

«Иворна…», — мысленно обратился я к коллеге по триумвирату. — «Не хочу ставить способности твоего предка под сомнение, но мы оба стратеги… Ты можешь меня понять. Сложно планировать и рисковать, когда информации слишком мало. Я работал с разными чародеями, но мне были понятны рамки их возможностей».

Сандис молча кивнул. Мол понимаю и не спорю. На его слегка синюшных губах застыла легкая ухмылочка.

«Я не берусь раскрывать секреты моего предка. Пусть он это сделает сам. Ложитесь спать пораньше, уважаемый Михаир. Мой предок явится к вам тем же путем, что и Лавертия».

Мде.

Иворна показал мне крайне неприятную осведомлённость.

«Не удивляйтесь», — добавил он. — «Я не могу подсмотреть ваши сны, но мой предок давно знаком с той, кого сейчас называют Лавертией. Он в курсе её привычек и предпочтений. В конце концов, они тоже в каком-то смысле родня».

Вот значит как все тесно переплетено. Мои сын племянник Лав, а пра-прадед Сандиса тоже где-то рядом? Потрясающе. Что-ж, оставалось дождаться ночи.

Ложась спать, я испытывал некоторую неприятную брезгливость. Ладно Лав. К ней уже как-то привык. Но родственники имперских политиков ко мне в сны ещё пока не залазили.

Когда мысли наконец утихли и моё сознание провалилось во мрак, то сквозь него проступили огни далеких костров, частично скрытых джунглями. Я услышал гром барабанов, вой дикарей, рёв чудовищ. Видение занесло меня на вершину зиккурата Ксигона, который стал ныне храмом Мирканто. Это, вероятно, был образ из моих воспоминаний о ночных визитах в зловещее место, где богиня смерти пыталась овладеть моей душой.

Глянув вниз, я увидел длинную многоступенчатую лестницу и ромбовидные колодцы для жертвоприношений у подножия исполинского зиккурата. Ныне там цвел ядовито-бледный ашмин.

— Всего лишь тень прошлого, — услышал я за спиной.

Стоило обернуться и пред моим взором предстал Ксигон Тарамах из Канртега. Завоеватель Сулима. Высокий, крепкий, с чистой смуглой кожей и совершенно не похожий на ожившего мертвеца. Лысую голову древнего жреца венчал сложный золотой обруч. Внешне пра-прадед Иворна чём-то напоминал нечто среднее между Ксерксом из 300 спартанцев Снайдера и Имхотепом из старой экранизации Мумии.

— Я вернул твоего человека из царства смерти, а ты сомневаешься в моей силе? — с некоторыми вызовом спросил жрец.

Между нами было примерно метров 20, но голос Ксигона доходил до меня без искажений и приглушений. Так будто он говорил мне прямо в ухо.

— Не сомневаюсь, — спокойной ответил я. — Просто пока слишком мало информации для такого огромного риска. Ваш сколько-то раз пра-внук предлагает повести тысячи верных мне людей в сухие степи рядом с пустыней.

Ксигон долго не отвечал. Несколько секунд он смотрел мимо меня куда-то вдаль, а затем произнес:

— Ни стенаний, ни заклятий, ни молитв. Там, где звучали голоса владык мира ныне царит молчание. Как же сложно привыкнуть к этой тишине. Слова мои в ней подобны грому и эхом отдаются над всеми землями.