Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 175 – Луций Корнелий

— Я согласен. — мрачно ответил Поций. — Не только с Ангре, но и с уважаемым Доктонием.

— Разгрома!? — меня аж пробирал гнев. — Мы в сильной позиции! Мы никогда не проигрывали в поле. Мы выстоим! И я буду здесь. Прямо на этом месте, чтобы не случилось. Проклятье, да что с вами? Особенно с вами двумя! — обратился я к Ангре и Поцию. — Мы прошли сквозь пламя ада. Мы видели то, от чего обычные люди бегут в страхе и сходят с ума! Было тяжело, но выстояли. Что теперь нам помешает?

— Шаддинцы. — невесело усмехнулся Поций. — Там не было сраных шаддинцев и их сраной кавалерии. Может, сэйфы и почитают себя лучшими всадниками. Может, так оно и есть. Однако личные умения и воинское искусство народа — очень разные вещи. Не в обиду тебе Ангре, но лучшая конная армия у шаддинцев и сейчас она воюет против нас.

— А мы лучшая пешая армия! — возразил я.

Однако упаднические настроения мне понятны. Очень много раненых, многие устали, а бились мы пока в основном против пехоты.

— Жаль, что мы посреди долбанной степи. — добавил Поций. — Тут нечего сжигать. Так бы вы что-нибудь подожгли и проблема решена!

Ага. Намек на сожженные поля во время сражения против Аргета и подожженный обвод стен в Кринторне. А тут, действительно, горит пока только моя пятая точка.

— Но кое-что мы сделать можем! Значит, давайте готовиться и встречать врага. У нас есть немного времени. Готов выслушать любые ваши идеи. И свои у меня есть.

В тусклом свете луны и походных ламп началась подготовка к предстоящему сражению. Мои люди как могли восстанавливали походные укрепления. Те из них, что были безвозвратно растоптаны слонами, заменялись повозками из обоза. А рассвет неумолимо приближался. Солнце, которому так истово молились наши враги, будто действительно благоволило им. После скудного дождя облака снова рассеялись. На Востоке разгорелось зарево восходящего светила. Шаддинцы с атакой не спешили. Наверное, хотели сделать все надежно. А еще, уверен, они хотели, чтобы мы в полной мере насладились и устрашились зрелищем их тяжёлой кавалерии, которая готовилась к атаке. Там было на что посмотреть. К сожалению, с нами сегодня, действительно, будет сражаться лучшая регулярная кавалерия. Кроме катафрактариев и саваран на поле боя прибыли две гвардейские сотни пуштигбан. Сверкающие сталью, медью и золотом, облаченные в драгоценный пурпур, каждый из них превосходил внушительным видом любого из вождей Севера.

"Ну как ты там? Не надумал?" — снова обратился ко мне Келим.

"Будет бой". — коротко ответил я.

"Будет значит будет. Только с магией а-я… не надо магии".

"Уже говорили — только если непосредственно мне будет угрожать опасность".

"Ты хитрец, а еще смельчак. Сейчас начнешь под лошадей кидаться и потом скажешь: вот опасность была. Не надо так".

"Не стану я под лошадей кидаться".

"Значит договор. Значит начинаем".

И вражеский строй пришел в движение.

Место, на котором нам предстояло встретить шаддинскую кавалерию и свою судьбу, к сожалению не было возвышенностью. До ближайшего холма или вала, который против набегов возвели люди Карра, топать больше часа. Думаю, Келим не просто так выбрал это место для постановки пехотного заслона. Он хотел дать нам бой на своих условиях. Мерзкая особенность мобильных конных армий это их умение навязывать свои правила игры. Забирать инициативу. Особенно, если местность подходящая. А мы были на ровном, как пиршественный стол, участке голой степ. И жестокий пир скоро начнется. Невысокие, только что поднявшиеся травы затоптали кони. Только стрелы да трупы разбавляли бледно-коричневый пейзаж, при одном взгляде на который в носу уже чесалось от пыли.