Книга Идущий в тени 4, страница 41 – Марк Амврелий

— Густав значит. — я посмаковал это имя, после чего с отвращением сплюнул, на вкус оно, как и владелец, не очень. — Теперь постараюсь забыть это имя.

— П-п-почему?

Судорожно спросил он.

— А нафига мне запоминать имя трупа?

К концу вопроса я добрался до него и схватил за шиворот. Густав, после этого действия постарался ударить меня в лицо кинжалом, вымоченным в светло-зелёной жидкости, предположительно — яде василиска, однако его скорости было мало, ловкости ему не хватило самую малость — раз так в сто. В итоге, с громким «хрясь,» из его руки был выбит кинжал, попутно выламывающий не успевшие разжаться пальцы.

Его вопль разнёсся по всему посольству, заглушив даже стук подкованных сапог воинов, бегущих к месту убиенных ранее солдат. Последние ворвались в кабинет, и уже собирались набросится, дабы повторить путь предшественников, но их остановил властный голос Весты, зашедшей внутрь и с любопытством оглядывающей кабинет.

— Здравствуй, Мираж.

— Здравствуй, Веста.

— У нас проблемы?

— Смотря кого, ты подразумеваешь под нами. У меня — нет. У твоего клана — да. И отнюдь не от меня, но об этом позже. Выдели мне, пожалуйста, лекаря с нервами покрепче.

Веста кивнула, затем обернулась к ошарашенным воинам, стоящим и не верящими глазами переводили взгляд с меня, на своего командира.

— Дока позовите, и поживее.

Солдаты мигом унеслись, я же с Вестой под боком, и с Густавом под мышкой отправился в угол огороженной территории, ну не портить же кабинет, право слово. Спустя минуту ожидания, к нам четвёртым присоединился Док. Доком, как не сложно догадаться, была его кличка, так как ник он носил Нострадамус, обладал почетным двести восьмидесятым уровнем и был экипирован в сеттинге чумного доктора. Колоритная личность, однако.

— Мираж. — поприветствовал он меня, приподнимая шляпу, после чего обратился к Весте. — Босс вызывала?

— Вызывала, временно прикомандировываешься вооот к этому молодому человеку, после чего идём в данж. Мираж, тебе много времени надо?

— Как получится. Не переживай, если что, то я отложу нашу беседу на после прохождения данжа, а он тем временем будет паинькой тихо сидеть в углу. Ведь так?

Бывший управляющий активно закивал головой и силился что-то сказать, но получил очень уж неприятный удар в ключицу, от которого та треснула, заставляя лес наполнится криком, первым, но не последним. Веста ушла, мы же с доком остались на пару.

— Мираж, а оно того стоит?

— Давай ты сам ответишь на этот вопрос. — и уже Густаву. — рассказывай.

— Да что я должен рассказывать?

— Всё. Как ты посылаешь солдат, требующих масло для петель, как ты забил болт на работу, как крадёшь из казны, как саботируешь стройку, как шантажируешь нормальных мужиков жизнью и честью их семьи.

На последних словах я не сдержался, вспомнив лицо того самого Петровича и от души врезал по колену, от чего нога обрела вид ноги кузнечика. Нострадамус же дураком не был, ему хватило информации находящейся в вопросе, и того факта, что управляющий даже не пытался отрицать, лишь зашуганно озирался крысиными глазками. Так, что в итоге, сразу после удара, под скрип сжатых в кулак перчаток, по телу вопрошаемого пробежалась волна исцеления, заполнившая бар жизни в фул.

— И дальше будешь молчать?

Тот затравленно огляделся и с злорадной усмешкой ударил себя в челюсть, после чего с усмешкой уставился на нас, вот только он не учёл пары моментов, и этими моментами оказался наш с доком профессионализм. Не успел тот ещё закончить глотательное движение, как док влил в него пару десятков заклинаний противоядия, а я разрезал пищевод внизу шеи, и пережав нижнее отверстие, дождался, пока мне в руку не упадёт капсюль с ядом. После чего Густав распелся.