Книга Идущий в тени 4, страница 40 – Марк Амврелий

— Если бы это была фигня, то возможно. А здесь невыполнение обязанностей должностного лица на длительном отрезке времени, без попытки исправления и урегулирования этого вопроса. Более того, обращавшихся к нему солдат, а это, заметьте, не прямые его подчинённые, он нагло слал. Уже этого достаточно для того, чтобы вас внимательно выслушали и поставили его на карандаш, после чего им бы занялись уже люди из другого направления.

— Угу, мы же не стукачи…

— Аааа, так вот в чём дело. Посиди с этой мыслью, обдумай, а вечерком я докину ещё несколько фактов. Кстати, а Веста тут?

— Нет, но Ольгрхад, ответственный по этому направлению, скинул ей письмо, и она как освободится прилетит.

— Отлично, а Ольгрхада где найти можно?

— Он скоро из данжа выйдет и сам подойдёт. Через двадцать минут у него спадает финальный дебаф.

— Хорошо.

Кивнув на прощание, отправился к тому самому управляющему, посмотрим, какие отчёты он мне будет предоставлять. Место нахождения управляющего я узнал у одного из проходящих на обед рабочих, по их словам, он находился в своей коморке. Как бы не так! Нет, он действительно там оказался, вот только коморкой это место можно было назвать с таким же успехом, как меня английской королевой. Первые подозрения появились тогда, когда вместо обычной двери, я увидел резные врата в тронный зал, внутри же и вовсе оказался кабинет, на вроде королевского, вот серьёзно, у Георгия Дерека он был даже скромнее. Чёрный дуб, лакированные панели на стенах, лепнина на потолке, инкрустированный золотом стол и это только часть того, что я увидел, стоило мне зайти и осмотреться. Прикинуть примерную стоимость этого убранства я не успел, так как в мои мысли ворвался дребезжащий голос сидящего за столом существа.

Есть мнение, что под внутренний мир подстраивается внешность, и данный экземпляр был прямым доказательством верности данного утверждения: сухой, но не от недостатка еды, а от внутренней крысы, что разъедала душу скудностью. Холодные, колкие глаза, старающиеся понять, что можно из тебя вытрясти, как прогнуть, и вопреки всему — полные сальные губы. Полностью дополнял картину его голос — сиплый голос убийцы, жадного до чужого, потерявшего в поиске наживы человечность голос, который отныне занял первое место среди неприятного слуху звуков, обогнав даже скрип, вываленного в песке пенопласта, трущегося об стекло.

— Брысь из кабинета и научись стучаться!

Я от такой наглости буквально онемел, из-за чего тот взъелся ещё больше, и буквально прошипел.

— Брыс-с-с-сь.

Вот только к этому моменту я уже оклемался, и смог ответить.

— А ты не дохрена на себя берёшь?

— Охрана!

Мелочится и выяснять отношения самостоятельно он не стал, меня он лично не знал, нанимали его Валькирии, поэтому и встречал подобным образом, принимая меня за завравшегося новичка. Форсить события я не стал, и дождался охраны, которая внеслась в кабинет спустя пятнадцать секунд. Охранниками были два молодых парня двести тридцатого уровня, сходу вынувшие оружие и направив на меня. Обратились к управляющему.

— Густав, что у тебя случилось?

— Этот заносчивый молокосос у меня случился. Кончите его к хренам и всё.

Стражи сделали попытку ударить меня, от которой я увернулся, а затем, даже не доставая оружия, быстрыми ударами по жизненно важным точкам, прибил обоих, после чего развернулся к управляющему. Тот, наблюдая картину, как человек голыми руками расправился с двумя сильными воинами, сбледнул. Или это его так впечатлили мои кисти, с которых с тихим стуком стекала кровь. Для меня это, в общем, неважно, достаточно результата — перепуганного до дрожи в коленях управляющего, который судорожно пытался забиться в угол.