Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 84 – Ева Бими

После долгих часов пути перед нашим взором предстала необъятных размеров пещеры, зияющая у подножия горы — её снежные пики вонзались в свинцовое небо, скрываясь за облаками. Нехотя спешившись, я проронила с тоской:

— Опять пешком?

— И даже устать не успеешь, мой изнеженный герой, — отозвался Демид с лукавой усмешкой и, взяв меня под руку, увлек за собой в манящую сумрачную бездну.

Едва мы миновали незримую границу, как мрак рассеялся в одно мгновение, уступив место ослепительной зелени луга, купающегося в лучах полуденного солнца. Яркий свет больно резанул по непривыкшим глазам, а в ноздри ударил пьянящий аромат диковинных цветов. Пробираясь сквозь высокую пампасную траву, колышущуюся на ласковом ветру, подобно нежно-розовому морю, мы направились к древнему дубу-великану, чей чернильный силуэт торжественно вырисовывался на фоне лазурного неба.

— Это здесь обитают великие умы? — робко спросила я, тщетно пытаясь высмотреть хоть намёки на жилые постройки. Только вот на пути нам встречались лишь деревья, чьи стволы опоясывали золотые цепи. Расточительность, да и только. Кому пришло в голову рядить в золото кряжистые дубы?

Я прищурилась, стараясь разглядеть сквозь пелену золотого марева хоть что-то, что выдавало бы присутствие человека. Но кроме котов, вальяжно расхаживающих по цепям и ветвям, никого не находилось. Задержав взгляд на одном из них, я почувствовала не то чтобы возмущение, скорее, лёгкую досаду.

— Значит, о богатырях вы понятия не имеете, а вот коты учёные, разгуливающие по золотым цепям да дубам, для вас в порядке вещей? — обратилась к своим напарникам, указывая в направлении благородного животного, перелистывающего лапкой страницы древнего фолианта.

Кот оторвался от чтения и посмотрел на меня с явным презрением, которое, казалось, сочилось сквозь его янтарные глаза. Он закрыл книгу с едва слышным хлопком и, грациозно спрыгнув на землю, направился ко мне с аристократическим достоинством, достойным скорее придворного вельможи, чем обычного уличного кота.

— Богатыри — это, знаете ли, довольно вульгарное зрелище для плебса, — произнёс он, и я едва сдержала изумление. Голос у кота был низкий, бархатистый, с нотками усталости и разочарования. — Мы же, коты учёные, занимаемся более… интеллектуальными изысканиями. Философия, теология, алхимия… — он перечислял предметы с таким видом, будто для котов это самые обыденные занятия на свете.

На это я лишь скептически хмыкнула. Кот учёный, алхимия… В какой абсурдной сказочной реальности я оказалась? Но отрицать факт говорящего и читающего кота было бы просто глупо. Оставалось лишь принять сюрреалистичную ситуации и попытаться разобраться, что здесь вообще происходит.

— Допустим, — ответила я, стараясь придать своему голосу оттенок заинтересованности. — Нисколько не умоляю ваших заслуг, но не кажется ли вам, что, занимаясь столь высокими материями, вы упускаете что-то важное? Кто, например, защитит ваш сказочный мир, если не богатыри?

Кот остановился и посмотрел на меня с удивлением, будто я только что задала самый глупый вопрос в мире.

— Защищать? — эхом отозвался он, поддёргивая усами. — Нас? От кого? — изящным жестом он развёл лапками, демонстрируя незыблемую идиллию кошачье-дубового царства.

— От чудовищ, например! От злодеев, от… да мало ли от кого! — выпалила я, скрестив руки на груди. — Неужели ваши алхимические штучки остановят Змея Горыныча или Кощея Бессмертного?