Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 63 – Ева Бими

— Нам нужно двигаться, — бросила я отстающей команде, стараясь подавить дрожь в голосе, однако тело стремительно немело от холода. — Чем быстрее мы доберёмся до замка, тем быстрее всё закончится.

Елисей кивнул и помог Демиду ускорить шаг. Меч больше не проронил ни слова. Его угрюмое молчание совсем не добавляло оптимизма.

Когда до зловещих стен замка оставалось всего несколько десятков метров, перед нами выросла стена густого тумана. Он клубился и извивался, словно живой, и из его глубин доносились приглушенные звуки, похожие на шёпот.

— Что это? — прошептал Елисей, судорожно сглотнув, а я онемевшими от холода пальцами сильнее сжала эфес меча, готовясь принять бой примитивной пси-завесе для отпугивания туристов.

— Пропусти, — резко скомандовал Демид, раздражённо взмахнув рукой, и туман, точно бы повинуясь приказу, рассеялся. Парень тяжело дышал, но взгляд, обращённый к замку, был странно спокоен, даже безмятежен.

У меня, конечно, и без того назрели вопросы к этому хмурому отшельнику, который по совместительству являлся бессмертным заклинателем зверей и укротителем призрачных туманных завес, но сейчас единственным желанием было как скорее укрыться от пронизывающего до костей холода.

Демид высвободился из объятий царевича и, не дожидаясь приглашения, толкнул массивную дверь, выглядевшую настолько монументальной, что едва ли целой армии было бы под силу сдвинуть её с места. Она заскрежетала, словно стонущий зверь, открывая вид на заброшенный зал. Ни души. Лишь нескончаемая тишина, давящая на уши.

Мы вошли, и дверь с грохотом захлопнулась за нами, отрезая путь к отступлению. Елисей вздрогнул всем телом. Меч, как и прежде, молчал.

Демид, не дожидаясь, пока мы освоимся в этой гнетущей атмосфере, уверенно двинулся вперёд, с каждым шагом обретая силы. Невольно возникало ощущение, что он точно знал, куда идёт. Мы, ведомые его решимостью, почти бегом старались не отстать.

Внутренние покои замка были мрачными и заброшенными. Паутина висела тяжёлыми сетями, а воздух пропитался стойким запахом сырости и тлена.

Миновав бесконечный коридор, мы оказались в пустом, поражающем своими размерами зале. В центре, на гранитном постаменте, возвышался трон, высеченный из тёмного камня. Демид, не колеблясь, направился к нему, и по мере его приближения факелы, до этого тускло мерцавшие на стенах, взметнулись ярким, танцующим пламенем, изгоняя холод и тьму. Поднявшись по ступеням, он с видимым усилием опустился на трон и, прикрыв глаза, прошептал:

— Как же я устал…

Елисей и я обменялись растерянными взглядами, пытаясь постичь смысл происходящего. Царевич сделал было шаг вперёд, но я остановила его жестом в тот самый момент, когда в дальнем конце зала открылся проход, из которого хлынул поток ледяного воздуха.

В проёме возникла высокая фигура, облачённая в чёрное. Лица её не было видно, лишь два горящих красных уголька сверкали в темноте капюшона. Мы замерли, парализовано наблюдая, как фигура медленно, точно бы плывя по воздуху, приближается к трону. Только я хотела окликнуть Демида и предупредить, как из недр капюшона раздался благоговейный голос:

— Добро пожаловать домой, мой повелитель. Я ждал вас целую вечность.

Демид медленно открыл глаза и посмотрел на почтенно склонившуюся фигуру. В его взгляде не было ни удивления, ни страха, лишь усталость.