Книга Сколько волка ни корми, страница 62 – Карина Володина

— Наверное, всё-таки помощь ему твоя нужна, – снова заговаривает Зима, и Вран, погрузившийся в свои мысли, вздрагивает от неожиданности. – Не ровен час, сам так в болото провалится…

Сивер вдалеке и впрямь совсем уж небезопасно по трясине за Рыжкой разошедшейся скачет, даже под ноги себе не глядя. Впрочем, Вран уверен: преувеличивает Зима. Волчье чутьё Сивера никогда не подводило – сколько уж раз вот так на глазах у Врана он прыгал и ни разу не сорвался.

Сколько уж раз…

— Да нет, – повторяет Вран. Когда же Зиме сидеть здесь надоест? Неужели так до конца с ним куковать и будет? – Этот: не провалится. А даже если и провалится… нас здесь не было, мы ничего не видели.

Хихикает Зима. Постоянно она над словами Врана хихикает – но не тот этот смех, который он хотел бы услышать. Не от той.

— Как же без знахаря мы будем? – не успокаивается она, снова с улыбкой в глаза ему заглядывая. – Учили-учили его, мучили-мучил… ой.

И какое-то странное выражение на её лице появляется. Недавно на Сивера во время очередной гонки за Рыжкой птица, домой в стае возвращающаяся, в полёте нагадила – вот что-то в этом роде. Кислое, как молоко испорченное, – и взгляд таким же кислым становится да куда-то за Вранову спину уходит.

Только не Солн. Пожалуйста, земля-матушка, небо-батюшка, волк-братец, волчица-сестрица… только не он. Если Солн сейчас Врана здесь за уши поймает, да ещё и в обществе Зимы, то Вран может смело все свои огарки свечные с одеждой сменной из холма забирать да на вечный свободный выгул в лес отправляться – и там уже время с кем угодно в своё удовольствие проводить, хоть с русалками, хоть с лютами молодыми, хоть с Чомором самим – только от дома лютьего подальше.

Вран быстро в сторону её взгляда поворачивается. С пяток отговорок лихорадочно придумывает, и шестая уже на подходе – но в следующий миг все отговорки эти со свистом из головы его вылетают.

Потому что не Солн к ним среди деревьев оттаивающих пробирается.

Бая.

Вран сначала глазам своим не верит. Моргает раз. Другой. Третий. Быстро местность справа от Баи осматривает, слева, сзади – не идёт ли за Баей Лесьяра с ликом равнодушным, чтобы Врану сказать: ну нет, дорогой, это уже слишком, совсем ты обнаглел, катись-ка ты отсюда куда подальше.

Нет, никакой Лесьяры нет. Вообще никого больше нет. Только Бая.

Бая, на которую Вран как в первый раз смотрит.

Кажется, не так много времени с их последней встречи прошло – но забыл уже Вран, как она на самом деле красива. Забыл, какие волосы у неё густые, забыл, какие черты лица тонкие, как изящно брови чёрные над глазами тёмными взлетают, когда видит она или слышит что-то неожиданное.

И, похоже, неожиданное это Бая прямо сейчас увидела: скользит её взгляд по Врану, потом – по Зиме, и так на Зиме и останавливается.

Ни на каплю неувереннее её походка не становится, идёт Бая к ним так, словно давно уже в права свои наследственные вступила, и не дочь перед ними главы племени, а сама глава воочию. Прямая у Баи спина, лёгкий, быстрый шаг; Зима медлит немного – и на ноги так же быстро вскакивает, в знак приветствия голову склоняя.

А Вран так на месте и сидит.

Судя по всё более раздражённым возгласам Сивера, он и вовсе сестру не замечает.

И это, наверное, хорошо.

— Зима, – задумчиво произносит Бая, приблизившись. Тоже Зиме кивает, на Врана больше не глядя. – Да найдёшь ты в лесу всё, что ищешь в нём. А что ты, кстати, ищешь?..