Книга Песнь безродного, страница 67 – Карина Володина

— Ну там полное дерьмо, Алин, – говорит она. – Мой отец – цивильный итальяшка, который звонит по католическим праздникам, скидывает Листеру пару сотен евро и считает, что родительский долг выполнен. Я не думаю, что он сывороточный самородок – а даже если так, мы всё равно никак это не узнаем, потому что вампиров он видел только в кино. А моя мать… у моей матери была отвратная переносимость сыворотки, и именно из-за этого она и откинулась. Что?

Я искренне стараюсь не выдать удивления, но, похоже, выходит слабовато.

— Ничего, – отвечаю я. – Просто я слышал немного… отличную версию.

— Да, потому что эта версия находится под секретом Даскалу, – склабится Нила. – Кому-то всё-таки стало интересно?

Честно – я никогда не испытывал желания копаться в чужих секретах, но вся эта история с Листером, Нилой и её матерью даёт фору даже истории Томы, тоже в своё время ставшей сенсацией.

— Нере́за Торрегро́сса, – говорю я, – выпускница неаполитанской академии, безродная. Изначально была приписана к какому-то итальянскому отделу отлова и обезвреживания – по обязательному для безродных распределению после обучения, но отработала положенное время и переехала в Румынию. Стала охотником-добровольцем, имела неплохую репутацию, соглашалась на самые опасные операции. Но в основном прославилась тем, что сожительствовала с Листером, как только он окончил академию. Листер отказался возвращаться в родовое поместье, устроил лабораторию в Брашове, там и обосновался. Это не было большой потерей для рода, братьев и сестёр у Листера предостаточно, но это был сильный репутационный удар. А то, что у Нерезы ребёнок, стало ещё большим потрясением. Все узнали о тебе после её смерти – о которой род Даскалу сообщил довольно лаконично. Неудачная охота. Учитывая частоту Нерезиных вылазок, это никого не удивило. Это всё, что я знаю. Никаких подробностей о сыворотке. Но я полагаю, что…

— Можешь не полагать, Алин, – машет рукой Нила. – Всё, что ты сказал, – правда, но усечённая настолько, что я бы не назвала её и полуправдой. А на самом деле…

Должен ли я остановить её?

Напомнить о секрете Даскалу, намекнуть, что некоторые вещи не стоит говорить даже под его защитой?

Наверное.

Но я не делаю ничего – и Нила рассказывает.

И я слушаю, рассеянно глядя на академию вдали.

Нереза появилась в поместье Даскалу в день посещений – обычная практика для родов-основоположников, мы тоже устраиваем такие раз в сезон, и чаще всего посетители не впечатляют. Моя семья издавна занимается созданием охотничьего оружия и снаряжения. Устаревшие кожаные костюмы, в которых Флорин, Элиза и Сильвана предстали в первый день, тоже когда-то вышли из-под рук моих предков. Клинки, приспособления для крепления, устройства для фиксации и быстрого введения сыворотки – всё это разработано нами, и каждые три месяца на наш порог прибывает толпа величайших оружейных экспертов, жаждущих поделиться с родом Фунаров блестящими идеями.

А благодаря Даскалу была открыта сыворотка – и профессиональных химиков в этот день у их дверей едва ли меньше.

Кто-то стремится в ученики, кто-то – в помощники, кто-то планирует многолетнее сотрудничество; Нереза относилась к последним. Она всегда восхищалась ремеслом Даскалу – и рванулась к ним, как только освободилась из оков обязательного распределения.