Книга Песнь безродного, страница 245 – Карина Володина

— Да, хорошая идея! – соглашается Флорин. – Так, значит, планы меняются! Элиза… нет, на Элизе слишком красивое платье, так что Жюли…

— Нет, – хмуро отвечает Жюли. – Я не буду ползать по грязи в толстовке.

— Ладно, хорошо, как скажешь! – вновь не огорчается Флорин. – Кинга, дорогая, что ж – включай обратно телефон, поработаем с тобой! Вот, вот где я стою сейчас – вот здесь ложись, пожалуйста, на землю, и кадр снизу, максимально снизу! А я как будто помогаю убить вампира! Да, отлично, это будет очень интересная композиция!

— Ну мне тоже не очень хочется… – печально бормочет Кинга.

Но Флорин привычно её не слушает.

— Ах да, Сильвана! – орёт он нам в спины, когда мы открываем дверь во внутреннюю территорию. – Сильви, дорогая, будь так добра… Вы же всё равно пойдёте мимо апартаментов? О, отлично! Ты не могла бы что-нибудь на себя накинуть? Твой топик прекрасен, но он, извини, пожалуйста, на снимках какая-то чистейшая порнография!..

— Обязательно, Флорин, – ухмыляется Сильвана.

— Ну и чё, реально пойдёшь к Листеру? – спрашивает она меня за дверями.

Я останавливаюсь, пройдя несколько шагов. Май выдался удивительно пасмурным – не радует он нас солнцем и сейчас, что очень огорчало Флорина: «Боже, это освещение никуда не годится!»

Но что-то в этом есть. Многие умудрённые опытом старшекурсники, привыкшие доверять интуиции, а не постоянно меняющимся датам окончания учебного года, уже разъехались по домам, и на территории академии непривычно тихо и пусто. Единственное, что нарушает эту тишину, – командирские вопли Флорина из внутреннего дворика, да и те скрадывает каменная кладка.

— Нет, конечно, – отвечаю я. – Я просто ему напишу. Пойдёшь со мной в апартаменты? Я бы немного вздремнул.

— Ну разумеется, я пойду с тобой в апартаменты, – скалится Сильвана. – Куда мне ещё идти – обратно к Флорину?

В сон меня клонит с самого утра – я толком этой ночью и не спал, потому что мне снилась какая-то ерунда: почему-то играющий на своём нае – я даже ни разу не видел, как он это делает, – Ферка с вампирскими клыками. А мне, в свою очередь, нужно было у Ферки этот най отобрать – но, как всегда бывает в таких снах, то ухмыляющийся Ферка ускользал у меня из-под пальцев, то я сам начинал двигаться медленно-медленно, словно увязшая в патоке муха.

Впрочем, после визита в Кровавик со сном у меня вообще начались проблемы. Как и с пониманием своего организма в целом.

Инстинкт.

Инстинкта у меня, похоже, нет и не было.

Вывернутый наизнанку рот Павла Стана – отрезана верхняя губа, отрезана нижняя, рассечены вдоль дёсны – снится мне почти каждую ночь. Павел Стан не вампир. Я видел это собственными глазами.

В мантре Даскалу нет слова «видеть». Услышать, почувствовать, успеть. «Слушай». Я прислушивался к себе, я чувствовал нечто, что принял за древний, утерянный в поколениях нашего рода инстинкт, я успел заснять Павла Стана в последний день его жизни – и, о, я всегда успевал убегать.

Но от кого я убегал?

Может, у меня просто что-то не так с головой?

Павел Стан не вампир. Все совпадения, похоже, действительно просто совпадения, а загипнотизировавшее нас чудовище, принятое мной за полнокровника, – разошедшийся студент. Может, это вообще был Ферка? Это вполне мог быть Ферка. Ферка знал о нашей одержимости Нилиным историком, а ещё Ферка терпеть не может меня.