Книга Песнь безродного, страница 219 – Карина Володина

«Ай-яй, Фунар», – произносит Листер одними губами – а потом машет рукой и скрывается под крышей балкона.

— Что там, Листер? – слышу я заинтересованный голос Лазареску.

— Да ничего, – лениво отвечает Листер. – Дурью маются. Греча́ну, Чоба́ну, вышвырнулись оттуда и марш искать вампиров, а не пугать друг друга! Не туда пошёл расход энергии!

Как же хорошо, что Лазареску даже не знает, что в академии нет никаких «Гречану» и «Чобану».

— Итак, – говорю я, вернувшись на своё безопасное место, присевшей напротив Июлиане, – мне конец? Очаровательная полнокровница Июлиана Соломон высушила меня досуха и уже готовится выбросить моё обескровленное тело во двор в назидание всем самонадеянным охотникам, которые осмелятся бросить ей вызов?

Июлиана хитро улыбается. Июлиана вновь в своём нелепом кожаном плаще, её духи – вновь сладкое облако самого банального цветочного аромата, который только можно представить, шелковистые каштановые волосы даже не собраны в хвост, идеально ровные стрелки на идеально подкрашенных глазах, ярко-красная помада на тонких, но чувственных губах… Июлиана до сих пор пытается пробиться в мои несуществующие фаворитки – а я до сих пор не чувствую к ней ровным счётом ничего.

— Нет, Июлиана Соломон сегодня в хорошем расположении духа, – весело шепчет она, подмигивая мне. – Она готова поболтать с охотником, сделавшим ей такой приятный комплимент, – но вот юная охотница со второго курса должна идти своей дорогой, иначе…

Июлиана проводит большим пальцем по горлу, скалясь в шутливой угрозе, – клыки у неё, однако, вполне человеческие; немногие третьекурсники могут похвастаться умением держать себя в руках при полной трансформации.

Мои губы вздрагивают в довольно искренней улыбке. Иногда я думаю: может, со мной что-то не так? Ну что меня в ней не устраивает? Июлиана весёлая, красивая, в основном – приятная, когда не слишком навязчивая, нам вроде бы всегда есть о чём поговорить, она даже нравится Томе и ещё больше нравится моим родителям…

Дария недоумённо сводит брови.

— Июли, погоди. Я пришла сюда перв…

— Дария, –с раздражённым нажимом говорит Июлиана, явно недовольная тем, что глуповатая подружка и не пытается скрыть свои истинные намерения. – Иди сдавай зачёт. Сейчас же.

Июлиана – своего рода местная предводительница (по крайней мере, у большинства девушек, не отличающихся, скажем так, развитой системой собственных суждений), и Дарии приходится подчиниться. Она поднимается, бормочет огорчённое «Пока, Алин…», плетётся к лестнице… Что ж, меня всё устраивает. Хотелось бы, конечно, продолжить сидеть здесь в полном одиночестве до конца смотров, но это изначально было чем-то из области фантастики.

— А почему ты не со своей группой, Алин? – интересуется Июлиана, подпирая голову пристроенными на коленях руками – не знаю, насколько это удобно, сидя на корточках, но опускаться на где-то пыльный, а где-то мокрый пол Июлиана определённо брезгует: на её плаще ни единого пятнышка. Эх, была бы здесь Сильвана – она бы плюхнулась прямо на один из матрасов, а потом предложила бы мне посмотреть «ТикТок». Вот на это я бы согласился куда охотнее, чем на обсуждение того, почему отделился от группы.

— Не хочу отнимать лавры у Флорина, – нахожу я самый безобидный ответ. – Его мать – единственная, кто сегодня приехал, пусть… Пусть. Пусть это будет его день. Он это заслужил. После такого-то выступления…