Книга Песнь безродного, страница 209 – Карина Володина

— О, Тома, перестань быть такой врединой! – восклицает Флорин, улыбаясь до ушей. – Это надо отпраздновать! Алин, пиши в чат, пиши Сильване, пиши Дан… О, а вот и Дан! Дан! Да-а-ан! Дан, дружище, всё не так плохо, как мы думали! Легчайше! Лег-чай-ше! Самый лёгкий… Дан, ты куда?..

— Дан, нам всем проставили допуски, – говорю я – но он ничего не отвечает, проносясь мимо нас так быстро, что у меня вздрагивают волосы.

— Эм, – говорит Флорин. – Алин, по-моему, он тебя не понял! Дан, у тебя тоже допуск! Тебе не нужно идти к мистеру Кюлю, Алин за тебя уже распис…

Дан уже в этом жутковатом «спортивном зале». Флорин заканчивает слово «расписался» – почему-то эта секунда растягивается для меня в бесконечность.

Наверное, потому, что мозг заканчивает обрабатывать одну смутившую меня в Дане деталь: странную серость кровеносных сосудов, проступающую даже в полумраке подземелий.

Дан под…

— Первая позиция!– рявкает Кюль из зала. – Чёрт! Быстро все сюда!

Похоже, Кюль выкрикнул эту «первую позицию» на автомате. Мои руки заученно вскидываются к клинкам, но ожидаемо ничего не находят: на мне простая футболка, а куртка и клинки остались в апартаментах.

И уж точно после команды о первой, защитной позиции никто не начинает орать «Быстро все сюда».

Мы врываемся обратно в зал.

На полу лежит Дан.

Тело Дана бьётся в конвульсиях. В одной руке у стоящего над ним Кюля зажат средний выкидной клинок, в другой – что-то, очень напоминающее инъектор для сыворотки.

Или антидота.

— Да скажи спасибо, что я не разрубил его пополам! – огрызается Кюль. – Я не отвечаю за свои рефлексы! Он был не в адеквате, а у меня за стеной стояло пять студентов! Я что ему должен был, реверанс сделать или кофе предложить? Это второй долбаный Вульпе! Я говорю тебе – это второй грёбаный Вульпе! Только Вульпе додумывался припираться на зачёты по физре в вампирском статусе! Вульпе ему эту сыворотку и подогнал, так и знай! А я-то думал, чему этот урод так радуется? Гнилая, гнилая душонка, лишь бы кому-нибудь подгад…

— Никогда, –произносит Листер ровным, ледяным голосом, поднимая взгляд с Дана на Кюля, – никогда не вводи моим студентам свой антидот, Петер. Ты мог его убить. Твоя дозировка не подходит ему совершенно.

Я никогда не слышал, чтобы Листер разговаривал так. Я никогда не слышал, чтобы он обращался к Кюлю по настоящему имени. Листер влетел в зал минуты через три после того, как я набрал его номер. Мгновенно приставил к запястью Дана, у которого уже пошла пена изо рта, ещё один инъектор. Щёлкнул им несколько раз, явно корректируя дозу. Антидот на антидот? Не знаю. В какой-то момент из этих нескончаемых трёх минут я подумал, что Дан умрёт у меня на руках. Потом, когда появился Листер, страх отступил.

— А дозировка того, что он всосал, не могла его убить? – фыркает Кюль. – Я знал, что эта группа покатится ко всем чертям, как только увидел в ней Вульпе. Я предупреждал тебя, что так и будет. Попеску бы не додумался до этого сам, ему помог твой…

— Я повторю тебе ещё раз, Михалаке, – медленно произносит Листер, поднимаясь с колен. – Если ты ещё раз попытаешься ткнуть в моего студента своим инъектором, я сломаю сначала его, потом – твою руку, потом – твою шею. Ты не имеешь права это делать. Ты не имеешь права делать это ни при какихобстоятельствах. Закрыл свой рот и пошёл вон, пока я не позаботился о том, чтобы тебя вышвырнули отсюда к чёртовой матери. Если ты не способен справиться со студентом в вампирском статусе своими силами, твоё место явно не здесь. У нас есть протокол. Я написал этот протокол. Ты не имеешь права игнорировать мои протоколы в отношении моих студентов.