Книга Знамя – единственному, страница 24 – Роудж

— Мое место не здесь, — инстинкт звал назад, к дразнящим восприятие уязвимостям и опасным кромкам намеченных ударов. Без силы Элехе у Диамана было мало шансов устоять перед Северным Кругом, но тем желаннее было попробовать. Удержаться на самом краю бездны.

— Если я еще могу доверять своей крови. — Тяжелое душное эхо они почувствовали одновременно. Коадай — сквозь раскалившийся зубец короны и мгновенно набухшую вокруг него дорожку черной крови. Раэхнаарр — через вывернувшее кости наизнанку эхо, потянувшее вдаль и почти мгновенно отсеченное волной призрачных искорок. — Гниль просачивается все дальше, но восток должен устоять.

Коадай не говорил больше ничего, но тонкие пылевые линии еще висели в воздухе. Трайд почти соприкоснулся с Денхерим, до Краэтт и Айз’к Со — не больше четырех переходов. Если позволить искажению распространиться дальше…

— Не так, — Раэхнаарр отступил к самому краю площадки, каждой каплей крови ощущая, что последует за его словами. Пока жива кровь Денхерим и связана настолько прочными клятвами — отсечь Источник невозможно. Но стоит ли одна кровь опасности для всех? Они оба знали ответ.

Кровавая плеть рассекла пустоту. Коадай медленно сжал кулак, ощущая, как крошатся в пыль стальные сегменты перчатки. Разрывать связки ди’гайдар — не принято, но он надеялся, что расстояние между Чи и Диаманом окажется достаточным. И все же недооценил упрямство собственной крови.Серо-зеленая поземка растворилась в ворохе разноцветных искр, за которыми Коадай отчетливо различал смех. Ни один манш’рин не давал Источнику столько воли, но другого способа хоть как-то совладать с Танцующим просто не существовало. Иногда Коадай думал, что Танцующий по-прежнему считает, что принадлежит Велимиру Кэль и никому больше. Впрочем, в его руках хватало и иных нитей. Коадай резко дернул плотную серебряную нить, отыскивая Шиогайна. У его Тени будет новая цель.

Месяц Зарам, 529 г.п. Коадая, Диаман

Настигшее Раэхнаарра даже в Айз’к Со искажение погасло слишком быстро и резко. Настолько, что впору было подозревать худшее, если бы не едва слышный звон до предела натянутых нитей черно-белой мозаики. Он шел по нему сквозь подземные переходы: из Айз’к Со всегда был прямой выход к Диаману, пусть и прорваться сквозь него оказалось сейчас совсем не просто.

После яростного буйства Танцующего, в котором с легкостью растворились и кровавые лезвия, и серо-зеленая пыль, Диаман казался… излишне тихим. Пение искр практически стихло, а стылая гниль Денхерима вновь отдалилась и казалась практически заснувшей. Раэхнаарр осторожно скользнул между серебристо-призрачными занавесями, стараясь не потревожить невесомые плетения чужой-своей силы, и наткнулся на пустоту. Приведшие его сюда искорки силы и черно-белые всполохи кружились вокруг древней доски, расчерченной золотыми и серебряными клетками. Раэхнаарр подошел ближе: ло’дас никогда не казался ему хоть чем-нибудь привлекательным, но даже так он отчетливо видел — позиция золотых, окруженных с двух сторон Пронзенным и Возносящимся драконами, выглядела чрезвычайно неустойчивой. Если только за окутывающими доску росчерками энергий не скрывался совсем другой расклад. Но он точно помнил — именно в этом наборе фигурок было ровно девятнадцать, и все они находились на доске.