Книга Shadow Fight. Бег за тенью, страница 38 – Алекс Фот

Спустя несколько жарких минут из-за палаток вынырнул тот, который убегал. Поклонившись Дтаю, он что-то произнёс, и агрессивность в общении как рукой сняло. Люди в цветных одеждах вдруг стали вежливыми и улыбчивыми, отступили от Дтая на несколько шагов. И тот заторопился к своему отряду.

— Значит так, – сказал он. – Хокори согласилась с нами пообщаться. Нужно оставить оружие и спуститься вниз, но чтобы отряд был из четверых, не больше.

— А это кто? – кивнул на ряженых Кагиноко.

— Управляющие, разнорабочие. Организовывают тут всё. Решили, что мы мародёры или очередные даймё, которые решили брать дань. У них тут строго с этим. Рудник охраняет конкретное княжество, выделяющее для этого своих воинов. Всех покусившихся вырезают на месте.

— Популярное место, – хмыкнул Кагиноко и слез с коня. – Катана останется при мне. Остальные идут без оружия.

— Чувствую, не к добру это, – простонал из-за спины Тоното.

— Ты останешься. Следи за обозом и подготовь людей принимать бой. На всякий случай.

— Что вы задумали?

— Я? Ничего. Но лучше перестраховаться. Мало ли что там…

Он неторопливо подошёл к палаткам. Бездна рудника расползалась по плато. Будто чёрная пасть распахивалась всё шире и шире и закрываться не собиралась. Из её утробы доносился гул работ, пыль крутилась вихрями под ногами. Важные люди в разноцветных одеждах вблизи выглядели старыми, хотя, возможно, дело было в тёмном цвете кожи и ярких морщинах, густо забитых каменной крошкой. Пыль и грязь здесь были постоянными спутниками любого человека. Глаза людей выцвели на ярком солнце и тоже как будто подёрнулись плёнкой песка. Губы потрескались, а волосы были жёсткими и пепельно-серыми.

— Нельзя с оружием, – сказал один, указывая на катану. – Любое оружие запрещено в руднике. Это закон.

— Боюсь, вам придётся сбегать вниз ещё раз и объяснить Хокори, что я спущусь именно с оружием и никак иначе, – сказал Кагиноко.

— С чего бы нам бегать? Перед законом все равны. Особенно здесь, – человек улыбнулся, обнажая зубы, похожие на кусочки камней, вогнанные в дёсны. – Поэтому либо без оружия, либо никак.

— Нет, вы не поняли. Нужно сбегать и передать госпоже Хокори, что Врата можно открыть только ключом. И я пришёл за его деталями. С оружием.

Улыбка исчезла, и ряженые тут же засуетились вновь, будто стая голубей перед хлебными крошками. Один из них вышел вперёд и тревожно спросил:

— Врата и ключ? Всё так и передать?

— Верно, – теперь уже улыбнулся Кагиноко.

Кто-то исчез за палатками, и вновь пришлось ждать под палящим солнцем и сухим ветром. Пыль оседала на ресницах и на губах, проникала сквозь одежды, забивалась за шиворот. Кагиноко подумал, что жизнь здесь похожа на наказание, ведь не может человек добровольно отказаться от природы во всей её многоцветной красоте, от приятных глазу изгибов холмов и гор, от деревьев и травы, от запахов мха и ягод. Не может прийти на каменное плато и спуститься в чёрный зев так глубоко, что не дотягивается солнце. Только если против воли. Должно быть, заключённых здесь действительно много. И ещё отчаявшихся людей, которые ухватились за последний шанс хоть как-то влачить своё существование. Бывших пиратов и уголовников, скрывающихся от правосудия – тоже.

Кагиноко вспомнил свой первый взрослый турнир, где такие же отщепенцы пытались выбить ему мозги, чтобы немного заработать. Где они все теперь? Может быть, и здесь тоже, таскают руду и уголь в обозы день за днём, покрываясь пылью и превращаясь в безжизненные статуи.