Книга Shadow Fight. Бег за тенью, страница 32 – Алекс Фот

Третий и четвёртый дни были самыми сложными. В тренировочный лагерь то и дело забегали зеваки, разносившие неправдоподобные, но очень яркие слухи о том, что Кагиноко голыми руками подковывает лошадей, гнёт подковы, перекусывает зубами металлические палки и не чувствует ударов катаной. Слухи разлетались стремительно, бойцы больше не испытывали сомнений, что перед ними действительно хороший соперник, и настраивались как нужно.

С ними пришлось повозиться. Кагиноко не сомневался ни секунды, что одолеет каждого, но после очередного боя чувствовал, что тело постепенно устаёт. Это было новое, неведомое ранее ощущение. Бои выматывали сильнее, чем тренировки. После боёв появлялись мелкие ушибы, шрамы, гематомы. Приходилось восстанавливаться, отдыхать. И всё же – он был молод и силён. Азартен и самоуверен. Ни шагу назад, даже если на тебя мчится бывший воин из армии императора, лично убивший не одну сотню врагов.

Кагиноко прошёл в финал на пятый день. А уже на следующее утро сразился за победу на турнире с бойцом по кличке Костолом. Весьма характерная кличка. Кости соперникам он ломал на каждом этапе. Иногда показательно.

На вид Костолому было столько же лет, сколько Наставнику. Старый, совершенно лысый, обнажённый по пояс, в шортах и с посохом наперевес. Его тело и лицо покрывали чёрные татуировки: узоры и иероглифы, призывающие различных духов-покровителей. Когда Костолом скалился, обнажая кривые жёлтые зубы, казалось, что эти самые духи действительно сейчас вырастут у него из-за спины. Его гладкий череп был испещрён шрамами, а уши, судя по виду, были сломаны много-много раз.

Как и говорил Наставник, Костолом вышел на бой с намерением разломать Кагиноко кости. Молодой выскочка изрядно разозлил бывалых бойцов, поэтому Костолом выступал проводником их воли, призванным отомстить за всех, кто проиграл Кагиноко в этом турнире. Жажда убийства делала Костолома уязвимым. Он полагался на быстрые атаки, надеясь одним сильным ударом свалить Кагиноко с ног. Его посох тоже был покрыт иероглифами, но духи в этот раз не спешили покровительствовать: взмахи и выпады всё чаще уходили в пустоту, Кагиноко ловко уворачивался и наносил удары сам.

Костолом злился, терял самообладание. Он хотел услышать хруст ломаемого черепа, а слышал свист рассекаемого воздуха и ощущал короткие быстрые удары. Конечно, свалить такого здоровяка сразу Кагиноко не смог бы. Он решил взять его измором и количеством нанесённых ударов. Поединок затягивался. Костолом ревел и размахивал посохом, Кагиноко порхал как бабочка и жалил как змея. Толпа вокруг арены ревела, воздух накалялся от азарта.

Один раз Костолом дотянулся, посох угодил Кагиноко по ноге, едва не выбив коленную чашечку. Боль ударила в затылок, но Кагиноко успел отпрыгнуть, сгруппировавшись, и следующие удары посоха пришлись по рыжей земле.

Он бил сам, атаковал в уязвимые места, подзадоривал Костолома:

— Ну же, давай, ломай! – вынуждая того яростно бежать в атаку, не думая о защите.

На втором раунде Костолом вдруг как будто одумался и стал действовать осторожнее. Возможно, ему подсказали, что дело в тактике. Он не суетился, старался отдыхать и парировал редкие выпады Кагиноко. В таком состоянии Костолома сложно было пробить, и Кагиноко оставалось только кружить вокруг, выжидая удачной ситуации.