Книга Путь Стратега 9. РеалРТС, страница 138 – Луций Корнелий

— Органы, — как обычно немногословный Клестус указал острием кинжала на потемневшие потроха мертвецов.

— Алхимически или как-то иначе изменены? — догадался я.

Клестус кивнул.

— Сложно было убить. Поэтому так покромсали. Не только от злобы.

Помнится у Сандиса было особое зелье. Увеличивало физические показатели цели, но превращало внутренние органы в желе. Организм будто переваривал сам себя. Отличный эликсир для одноразовых ассасинов.

— Уже выяснили кто это был?

— Нет. Либо незнакомые, либо им изменили лица.

Мде… Петрия пытались грохнуть очень профессионально. Все концы обрезаны.

— Постарайся выяснить что-нибудь.

— Будем работать.

Я вернулся в шатёр Петрия, чтобы обновить эффект магического лечения. Стратег выглядел и чувствовал себя уже куда лучше. Одарил меня целым ворохом жалоб на поведение Сандиса в мое отсутствие. Некоторые из них касались в том что числе краж строительных материалов и шанцевого инструмента. Блеск! У нас тут Империя вот-вот развалится, а Петрия беспокоили такие мелкие дрязги. Впрочем, ничего удивительного. Он всю жизнь провёл в легионе. Армия была его Империей. И значительную часть своей жизни он служил обычным центурионом причём даже не первой когорты. Для таких людей пропажа шанцевого инструмента может лечь штрафом на кошелёк или ударами палки на спину. Приходится переживать за любую мелочь. А если настанет время сражаться, то может получиться как в известном стихотворении про гвоздик. Иногда наличие того или иного инструмента определяет победителя.

Обновив лечение, я отправился на обычный не виртуальный совет к Октану Мерцину и Сандису. Выслушал их соображения по поводу ситуации вокруг города.

— Ксерион пока отказался от попыток полномасштабных атак или крупных рейдов, — пояснил Октан. — Он выжидает. Его, вероятно, интересует как пойдёт осада Махен-Тира.

— Если нам придётся туго, враг покажет зубы, — усмехнулся Сандис.

Глаз ему, действительно, залечили. Ни единого шарамика не осталось.

— Только давайте не надо опять имитировать слабость и посылать людей в бессмысленные штурмы, — ответил я. — Вам только восстановили глаз.

Это был такой тонкий намёк на покушение, которое организовали Гинд и Орина, слишком долго наблюдавшие тактический гений Сандиса.

— Ложную слабость я оставил прошлому, — самодовольно заявил Иворна. — Наступает время настоящей силы.

В книгах и фильмах моего родного мира упырей типа Сандиса обычно изображали бесполезными болванами, опасными своим союзникам больше чем врагам. Ублюдки, родившиеся золотой ложкой во рту и считающие, что всё сущее должно повиноваться их прихотям. Взять того же кронпринца Ладислава из цикла Аберкромби.

Впрочем, сравнение не совсем корректное. Пускай Сандис и появился на свет в очень древнем роду Рега, однако дар стратега получил отнюдь не за красивые глазки или накаченные бицепсы. А затем были интриги, подставы, манипуляции. Наконец, Сандис занял своё место в триумвирате. Он умел бороться за власть. Прикрываясь образом самоуверенной сволочи, внушал врагам, беспечность. Злил их, провоцировал, заставлял забыть об осторожности. Даже Ксерион попался на эту уловку.

Иное зрелище являл собой Октан Мерцин. Тихий, спокойный, рассудительный. Впрочем, его мотивы до сих пор оставались для меня отчасти загадкой.