Онлайн книга «Случайные. Я тебя найду, глупая»
|
были важные дела”. Ну или: “Я думал о тебе каждую минуту”. А! Нет! Ты же у нас был очень занят! — Алин, я понимаю, как это выглядит, — Николай тяжело выдохнул, — но я действительно думал о тебе и о нашей дочери. И я действительно не мог. Но теперь… — А теперь что? — Алина почувствовала, как внутри закипает глухая ярость. — Ты освободился? Твоё важное задание закончилось? И ты решил вспомнить, что есть доверчивая дурочка Алина, которая ждала тебя в кафе два часа несколько месяцев тому назад? Ждала, дура, до девяти вечера! Сидела с ромашковым чаем, смотрела на дверь и ловила на себе жалостливые взгляды официантов! Цербер, скажи, ты хоть представляешь, как это унизительно? Николай сжал кулак до белых костяшек, в груди противно заныло, кое-как взяв себя в руки, он проговорил: — Я знаю, Алина, я всё знаю, но… — Нет! Ты ничего не знаешь! — её голос сорвался, но она взяла себя в руки. Посмотрела в сторону спальни — Дарина спала, нельзя будить. Зашептала, яростно, выплевывая слова: — Ты не знаешь, как я обрадовалась, когда узнала о том, что беременна! Как я перекраивала свою жизнь! Как я планировала, как я буду одна растить дочь! И знаешь, что? Я справлялась. Потому что изначально на тебя не рассчитывала. Это был мой выбор. — Алин… — Но потом появился ты!! Рыцарь, мать твою! О-о-о, как ты был убедителен! Ты дал мне надежду! Я поверила, слышишь, поверила, что я кому-то нужна! Что моя дочь нужна ее отцу! Что МЫ нужны! — Да я… — А потом я смирилась! Смирилась с тем, что ни я, ни моя дочь не нужны никому! Потом я ездила на УЗИ одна, покупала кроватку одна, собирала сумку в роддом — одна! Потому что ты был ЗАНЯТ! И знаешь, что? Я — привыкла! Мне - хо-ро-шо! Чем бы ты там не занимался все эти месяцы — продолжай заниматься дальше! Цербер молчал. Она слышала в трубке его дыхание — тяжелое, прерывистое, словно он бежал или боролся с чем-то. — Я не могу тебе объяснить всего по телефону, — проговорил он наконец глухо. — Но поверь, если бы мог… — Не надо, — отрезала Алина. — Не надо про “поверь”. Я уже поверила один раз. И что в итоге? Молчишь? Правильно, Цербер, молчи. — Девочка, — его голос дрогнул. Алина очень четко это услышала: — У нас девочка. — Нету нас ничего и никого! Алина порывисто встала с табуретки, потому что эмоции зашкаливали, хотелось повысить голос, но она не могла этого сделать, боясь разбудить дочь: — Это толькомоя дочь. Моя. Ты не имеешь к ней никакого отношения. Ты исчез. Пропал. Сделал вид, что меня не существует. И теперь, когда тебе стало удобно, ты звонишь и говоришь: “Я не могу объяснить”? Вот так просто? И ты думаешь, я растаю от этого? — Алина, дай мне шанс. Я очень тебя прошу. Давай встретимся. Я всё расскажу. — Ну где-то я уже это слышала… Не напомнишь где и когда? — она почти кричала. Шепотом, но кричала, покосилась в сторону спальни. — И шанс давала, последний… А потом… Я не хочу ничего слушать! Ни видеть тебя не хочу, ни слышать, ни знать. Забудь мой номер. Забудь, что мы вообще встречались. Понял? — Не понял, — жёстко ответил Цербер. — Я не могу забыть. И ты не можешь. — Очень могу. Уже почти забыла! Она нажала отбой, дрожащими руками положила телефон на стол, потом рухнула на стул и выдохнула. Внутри всё дрожало — от злости, от боли, от обиды, от жалости к самой себе. Но |