Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 242 – Тиана Соланж

— Возможно, вы сейчас в таком состоянии, например, ссора с родителями привела вас сюда? Вы приняли неверное решение, — она внимательно присмотрелась ко мне, ожидая ответа. Ее холодные серо-зеленые глаза задумчиво скользили по моему лицу, что-то отыскивая в нем. — Возможно, ссора с молодым человеком…

— Послушайте, — я облизнула разом пересохшие губы, пытаясь справиться не только с волнением, но и с подкатившим разом раздражением на эту особу. — Я не на приеме у психотерапевта. Если мне потребуется его консультация…

— Да вы не волнуйтесь, к нему вы тоже пойдете, — оборвав меня, заявила девушка в белоснежном халате. — Потому что, принимая такие решения, люди чаще всего руководствуются двумя причинами. Первая — жизнь любимого и близкого человека. Вторая — обида на близких и дорогих людей…

— А если ни первая, ни вторая, — начала вскипать я, но женщина даже бровью не повела, — если я просто мечтаю спасти кому-то жизнь. Не любимому ине близкому, что тогда?

— Послушайте, — вернула мне мои же слова Евгения, строго посмотрев мне в глаза. — Вы не понимаете сейчас, что это не игра в «спасателей». Это чья-то прерванная и спасенная жизнь, понимаете? И да, если мне потребуется спасти одну из них, выбирая, я спасу ту, у которой есть будущее, — холодно оборвала она меня, заставив побледнеть еще больше.

— Так… спасите его, — прошептала я, опуская взгляд и сжимая до побеления ладони. Я поняла, что этот разговор я проиграла. Надеюсь, меня не выставят сейчас из этого кабинета.

— Я понимаю, что вы… готовы на все, ради этого человека, но не забывайте, что мы — врачи, а не боги. И ни один врач не пойдет на преступление, спасая одного ценой жизни другого. Всего доброго, — она резко поднялась, оставив нас с юристом молча сидеть в душном кабинете и недоуменно смотреть ей вслед.

— К-хм, продолжим, — смущенно проговорил мужчина, возвращаясь к бумагам. Я оторопело посмотрела на него, теряясь в догадках, почему он еще не выгнал меня из своего кабинета.

— А…а, разве не она должна дать добро на…, — я осеклась под его немигающим взглядом, понимая, что уже выдала себя с головой. — Вы можете рассказать моим… родственникам?..

— Ну, во-первых, врачебную тайну, как и многие юридические аспекты, раскрывать мы не имеем права, — проговорил он, аккуратно складывая бумажки перед собой. — И второе, вы же не собираетесь умирать? — он внимательно посмотрел на меня, будто сканером проходясь по чувствам и эмоциям. Я отрицательно мотнула головой. — Вот и замечательно. Думаю, вы основательно поразмыслите над словами Евгении Леонидовны, а что до документов… можете пока сдавать кровь, стать почетным донором. А в остальном… мы пока ограничимся договором.

Я кивнула, приняла от него пачку бумаг, внимательно вчитываясь в строки, как меня учил папа. Вплоть до мельчайшего шрифта на обратной стороне, и все думала, как мне быть. Нет, я не передумала насчет донорства, но я просто усложнила себе задачу. Не стоило мне так открыто конфликтовать с этой мадам… знать бы еще, почему она так враждебно отнеслась ко мне.

Я спустилась по лестнице и вышла на крыльцо, вдыхая чуть влажный после дождя воздух. Получилось? Получилось же? Даже с учетом того, что трансплантолог так отчаянно сопротивлялась, но я была уверена, что скоро… очень скоро, мой Север станет жить как все. Нормальным здоровым человеком. Сможет дышать полной грудью, спокойно слышать стук собственного сердца. Забудет эти дни, как страшный сон, будет счастлив…