Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 239 – Тиана Соланж

— У него. Всегда. На все. Есть причины. — Едва ли не выплевываю в ответ, и Арина виновато опускает голову, пряча взгляд. — Я свои условия назвала. Сроки тоже. Передай Его Величеству Большому Боссу, что свадьба нужна быстрая, без этих его…, — я неопределенно качнула рукой в воздухе, а потом обреченно махнула на них и направилась домой.

Звонок из клиники застал меня врасплох. Время, отведенной мне свободы, летело быстро, но я старалась не тратить его понапрасну. Не знаю, следили за мной или нет, но я посетила не только юристов клиники, но и наведалась к нотариусу. Писать завещание в двадцать с небольшим лет?.. Надо было видеть лицо мужчины, который занимается этими делами. Но мне было плевать, что обо мне подумает кто-либо — я свою цель поставила, я ее и исполняю.

Спустя полчаса я уже выходила из квартиры. Очки, парик, кепка, скрывающая лицо, мешковатая одежда. За мной тут же пристроился кто-то из охраны отца, но я не переживала — вряд ли он сможет уследить за мной. Пусть я убегала не в первый раз и мою маскировку они давно раскусили, но в этот раз их ждал «сюрприз». Пиликнул телефон, который я купила совсем недавно, и на экране высветилось имя абонента. На следующем повороте, когда я завернула за угол, охранник прошагал мимо меня, послушно следуя за тоненькой фигуркой в кепке и черном парике. Девушка удалялась все дальше, а я стояла, прижавшись к стене, следя, как она следует мимо небольших магазинчиков, то и дело, останавливаясь и смотря на витрины.

Через пару минут я уже садилась в такси и называла адрес клиники, куда собиралась поехать. Буду надеяться, что охрана не сразу поймет, что под «маскировкой» совершенно другая девушка — Лиза согласилась мне помочь, и мы несколько дней готовили эту «подмену». Пусть всей правды ей я не говорила, но девушка иногда странно поглядывала на меня, хотя расспрашивать не стала.

Вышла я тоже за пару кварталов от больницы. Боялась, что все-таки кто-то может следить за мной, и светить, куда я еду и с кем хочу встретиться, не собиралась.

Я остановилась возле огромного здания, смотря в сотни окон, которые подмигивали мне отсветами заходящего светила. Я догадывалась, что где-то здесь работает еще один брат Севера, с которым я еще ни разу не встречалась, но о котором много слышала. Как от самого Севера, так и от его матери. Оба отзывались о нем с нежностью и гордостью, как и бабушка Севера, которую я видела только один раз на экране, когда она позвонила по видеосвязи внуку. Кстати, мировая старушка, я скажу. Таисия нисколько не похожа на нее — слишком строгая и правильная, а вот Север, как мне кажется, характером пошел в бабушку.

Входя внутрь, я боялась, что могу тут случайно встретиться с Севером или его братом. Не хотела, чтобы он снова видел мое жалкое состояние, в котором я пребывала последние дни. Да и… свежи еще в памяти его равнодушные слова, когда он оттолкнул меня, заявив, что я…

Я много думала, почему он сказал мне те слова, хотя была уверена, что Север сам испытывал боль, видя мое состояние. Чувствовала это, пусть и смотрел он равнодушно. Он сам не понимал, почему это произошло именно с нами, но… он сделал то, что сделал, надеясь, что я когда-нибудь смогу его понять и… отпустить. Только он ошибся в одном — его я никогда не предам. Потому и прошла всю экзекуцию бумажных «процедур», чтобы стать донором. Даже разговор сначала с юристом, а затем с психологом и, в завершении, еще и с трансплантологом, не заставили меня изменить своего решения.