Онлайн книга «Запретный плод»
|
Думалось взять его под руку, медленно пройтись до машины. Но в этот момент музыкой Прокофьева из «Ромео и Джульетты» налетел ветер, забросил ей волосы на лицо, заставил схватиться за руку Макса, его потащить за собой. Быстрее, еще быстрее! Нам так мало отпущено. Господи, зачем вообще было встречаться, если уже просматривается линия горизонта, за которой для нас ничего нет. Солнце там уже не взойдет. Какие тревожные, какие упоительные звуки… Как торопит жить эта музыка! Ее лихорадка передалась Максу, он уже почти бежал рядом, ни о чем не спрашивая. И ведь не любовное нетерпение торопило обоих, этого сейчас и в помине не было. Только попытка убежать от будущего, приближая его, торопя время. Вечные парадоксы отношений двоих… И опять гонка по трассе, только теперь она за рулем. Указатели режут глаза: еще двадцать километров, еще десять… До сих пор ни словом не обмолвилась о нем сестре – невозможная скрытность! Не то, чтобы опасалась ее неодобрения, просто делить Макса с кем-то, даже рассказывая, казалось немыслимым. На миг повернулась к нему, просто посмотрела: нет, немыслимо. Мой человек. По его дому кружили, следя друг за другом: кто первым не выдержит? У Макса горели щеки, Ольга тайком прижимала руки к своим – у нее тоже? Подозревая, что он голоден, она нажарила котлет из фарша, который нашелся у него в морозилке. Макс начистил картошки для пюре. И все спрашивал ее, что лучше добавить в мясо, в чем обвалять? В панировочных сухарях? А просто в муке нельзя? Можно, если нет сухарей. Но продается специальная панировка с перчиком, с чесночком… В этом он не боялся показаться учеником, Ольга сама была осторожна. Вадиму роль учителя в свое время доставляла такое удовольствие, что он указывал ей и как белье стирать, и как посуду мыть. Не говоря уж о сцене… Провести Макса через такое? Дать ему почувствовать себя полным ничтожеством, которое способно только выполнять указания? Ольга зареклась на все отпущенное им время: никогда! Учительствовать не любила в принципе, его же унижать этим казалось просто преступно. Если только сам спросит о чем-то… Хотя что значит весь этот пресловутый жизненный опыт? Только свою жизнь прожила, о других что может знать? Какой дать совет? После обеда их сморил сон. Настоящий сон, без желания даже прижаться друг к другу. Макс пробормотал: — Все. Меня плющит… И упал на постель навзничь. Пока она дошла до кровати, он уже спал, по-детски приоткрыв рот. Раздевшись, Ольга нырнула сначала под душ – смыть запах кухни, потом под одеяло. И уснула мгновенно, даже насмотреться на Макса перед сном не успела. Закружило, затянуло в темную воронку… Из нее вытащил все тот же Макс, прижался губами к плечу. Она подскочила, увидев темное окно: — Уже ночь?! Макс перехватил ее: — Еще всего восемь. Вечера. У нас уйма времени… …Когда они вынырнули точно из омута, совершенно ошалевшие, изможденные любовью, выяснилось, что уже почти полночь. — Куда ты поедешь? – испугался Макс. – Опасно одной. — Я ведь утром лечу девятичасовым рейсом… О господи, я совсем утратила ощущение времени. — Переночуй у меня. Я так хочу, чтобы ты уснула рядом со мной… — Тогда я не успею заехать за вещами. — Сколько рейсов до Парижа? — Шесть. Но я всегда прилетала утром, Пашка будет встречать. |