Онлайн книга «Запретный плод»
|
Неделя до этого прошла в лихорадочной попытке напихать в оставшийся временной отрезок побольше впечатлений – чтоб было, что вспомнить потом. Все время держась за руки, точно опасаясь потеряться еще раньше, они метались по Москве: надо успеть вместе послушать концерт Плетнева и многоголосье в «Театроне» на Большой Садовой; купить Максу ботинки нового сезона в ГУМе и пальто «Andrew McKenzie» в «Седьмом элементе» – в Кемерово тоже модно одеваются, он утверждал, что даже лучше, чем здесь. И девушки там красивее… Поразительно просто, как вырастают такие диковинные цветы на отравленной химикатами почве? Он говорил об этом с отстраненностью художника, которая не может вызвать ревности. Они побывали даже на десертном балу – Ольга раздобыла приглашения. Повеселились там, наблюдая буржуазию Бунюэля в российском варианте. В его фильме герои никак не могли насытиться, в реальности московского ресторана посетители набросились на десерты раньше, чем ведущий жизнерадостно пригласил разрезать красные ленточки. Потрясающая фантазия кондитеров была вмиг смята, изувечена, растерзана жадными лапами тех, кто совсем не выглядел голодающим Поволжья, как говорили в Ольгином детстве. — Мерзость какая. – Ее и вправду чуть не стошнило. – Пойдем отсюда. Они утешились в «ДЖЕМ-клубе», где был вечер салонного джаза. Разглядывая птичек, зависших над их головами, Ольга вдруг почувствовала себя одной из них: ее полет прервался, едва начавшись. Пришпилена, даже дышать больно, куда уж тут лететь. Как ощутимо вдруг стало сердце – ноет и ноет. И слезы все время где-то на подходе. Только бы не прорвались… — Иван Новоженов этот клуб оформлял, – назвал Макс известного художника. Она спросила, чтобы только поддержать разговор: — Ты с ним знаком? — Нет. У меня вообще не так уж много приятелей. — Я заметила. Ты не любишь сближаться с людьми? — Я люблю наблюдать за ними. — Ты – созерцатель. Лучше бы ты и за мной следил издали. — Ты жалеешь? – Его лицо напряглось. Качнула головой, не улыбнувшись, чтобы он поверил – это всерьез: — Нет. Это счастье, что ты случился в моей жизни. — В перерывах между репетициями и спектаклями… У нее вырвался нервный смешок: — А ты хотел, чтобы я все бросила ради этого месяца? Может, я и бросила бы, если б меня потом назад взяли. Так ведь не возьмут. Ты не представляешь, сколько радости будет, если я уйду. — Кто будет радоваться? — Актриски наши. У меня ведь сплошняком главные роли. Им бы хоть по одной растащить, и то счастье… «Это сплошное безумие, – продолжая говорить что-то, думала Ольга. – Его ребенок умирает где-то в Сибири, мы оба с какой-то одержимостью проматываем деньги, которых и так немного после Франции… Мне нужно работать над новой ролью. А у меня в голове постоянно вспыхивает табло: осталось столько-то дней… Зачем я вообще согласилась на этот месяц?! Правда, тогда не случилось бы вчерашней ночи…» Накануне они опять приехали в Переделкино, но не сразу пошли в дом. Долго бродили среди сосен и лиственниц, отыскивая зеленую траву, которая упрямо лезла наружу, ничего не желая знать о том, что уже конец ноября – тепло стояло чуть ли августовское. «Эта осень не кончится, пока мы не расстанемся, – вдруг подумалось Ольге. – Зима – это в Кемерово. Если наступит зима – значит этот далекий город победил. Он вытянулся через Урал и достал нас. Пусть не кончается эта осень шестого года!» |