Онлайн книга «Запретный плод»
|
— Не поверишь – могут! У всех наших знакомых были абсолютно здоровые малыши. Наверное, родители уже переработали все эти вредные вещества и обратили их на пользу. А я оказался не готов к этому. «Ну, как еще переубедить его? – затосковала она. – Он уже так сжился со своей виной, что их и не разделишь…» — Как же Катя справляется одна? Ты хоть звонишь им? — Они сейчас в больнице. Илюшке сделали химиотерапию. — Надежда есть? — Надежда есть. Это ведь теперь излечимо… В половине случаев. В Штатах – восемьдесят процентов детей выздоравливает. Только для меня это ничего не меняет. — Разумеется. – Ольга заставила себя выговорить на одном выдохе: – Ты должен быть с ними в любом случае. Мало ли что Катя наговорила тебе в отчаянии! Ей ведь невыносимо бороться с такой болезнью в одиночку… Ты должен вернуться к ним. Осознание было почти безболезненным: «Ну вот, я и сказала это. Теперь не на кого пенять… Бороться за него с умирающим ребенком? Немыслимо… Не по-человечески. Лучше отдать сразу. Не резать хвост кусками». Его лицо сморщилось, как от внезапной боли, которую нужно было перетерпеть во что бы то ни стало. Без крика. — Я так и знал, что ты это скажешь. Поэтому я и не хотел тебе говорить. Я и сейчас только потому все выложил, что решил: мать тебе уже обо всем рассказала. — Странно, что она не упрекнула меня еще и этим… — Значит, она и сейчас побоялась, – проговорил Макс как бы про себя. – Она вообще не может говорить на эту тему. У нее просто панический страх, что она сама может заболеть… Маниакальный психоз. Все-таки это ее родители умерли от рака. Когда я заговариваю об этом, у нее просто истерика начинается – кулаки сжимает, ногами топает. Даже не верится, что врач. — Ее психоз отразился в тебе клаустрофобией? А боязнь темноты как называется? — Не знаю, – отозвался он угрюмо. – Я не изучал медицинские справочники, если что… Из зала выскочили Ольгины одноклассницы, заметив их с Максом, остановились в замешательстве, потом чинно прошествовали в туалет. Оттуда донеслись возбужденные голоса. — Ваши? – спросил Макс, проводив их взглядом. – Ты с ними останешься или… — Пожалуй, останусь. – Она решила это только сейчас. – По-моему, нам обоим сейчас нужно подумать. Мне – сжиться с тем, что я узнала. Это слишком даже для меня… — В каком смысле – даже для тебя? — В том самом… Не первый день живу. И даже не первое десятилетие. Он опять поймал ее руку, сжал робко, как школьник на первом свидании, большие пальцы заскользили, поглаживая: — Я все хотел тебе сказать… Если тебя что-то мучает насчет возраста… Знаешь, ты по всему моложе Кати, кроме даты в паспорте. Это не комплимент. Я о ней ничего плохого не скажу, тем более сейчас, когда ей так хреново… Думаешь, мне самому ее не жаль? Она вообще не знает, что такое радость. Еще до Илюшкиной болезни так было. Как предчувствие, что ли… Она всегда боялась этой жизни. Всего в ней, даже хорошего. А у тебя глаза блестят, волосы развеваются, ты все время в движении – боксируешь, летишь в Париж, бежишь на сцену… Тебе интересно жить, правда? Вмешиваться в эту жизнь, менять ее, что-то создавать, придумывать. — Вот только сейчас я ничего не могу придумать, – созналась Ольга и прижала его пальцы, которые пытались задобрить ее. – Я не вижу выхода, который позволил бы нам остаться вместе и не чувствовать себя подонками. |