Онлайн книга «Запретный плод»
|
— Ты чуть не выставил меня перед ней дурой, – тихо сказала она, взявшись за рукав Макса, чтобы отвести его в сторону, подальше от чужих ушей. — Прости. Прости меня! Взгляд – в ворот серого свитера, нет сил посмотреть ему в глаза, будто сама виновата. — Хорошо, что я привыкла импровизировать. Партнеры по сцене иногда такие ловушки устраивают! Как-нибудь расскажу тебе… Но в жизни я этого не люблю. Если бы ты сказал мне всю правду, ей не удалось бы застать меня врасплох. Это же она просила у Пашки: «Я должна знать, что с тобой происходит, чтобы помочь, если понадобится! Как я спасу тебя, если ничего не знаю?» — Почему нужно было скрывать, что ты женат, что у тебя есть сын? Выговорила через силу, такой вдруг невозможной сделалась эта фраза. Макс сжал ее замерзшие руки, легонько растер. — Во-первых, я не женат. Официально – нет. — Но ребенок-то есть? — Ребенок есть, – у него перехватило горло, откашлялся, отвернувшись. – Мать тебе уже все рассказала? — Зовут Илюшкой. Ему три года. Почти. — А главное? — Что еще? – напряглась Ольга и поняла с ужасом: та женщина в Кемерово беременна. Вот чего она еще не знает… Но Макс произнес то, чего она не ожидала. — У него лейкемия. — О боже! — Я уверен, что все дело в этой чертовой наследственности. Вот почему я говорил, что не хочу детей. — Но ты не сказал: не хочу других детей! Ладно, что уж теперь… Струхнул, да, Макс? Это я понимаю. Я другого не понимаю: почему тогда ты здесь, а не в Кемерово? Господи, как же ты мог бросить больного ребенка?! «Да он ведь сам еще ребенок, – успела ответить себе. – Не выдержал такого испытания…» — Я не бросал, – проговорил он сквозь зубы. – Она сама… — Как ее зовут? Называй ее по имени! — Катя. Она сама… Катя не хотела меня больше видеть. Она тоже уверена, что это из-за меня наш сын заболел. Мои гены сказались. Она считает, что я вообще не имел права на зачатие. Что это было преступно. — И ты сам тоже… — Да! Я тоже так считаю. Именно поэтому я и приехал в Москву. Здесь у меня есть знакомый, который и сделал мне вазэктомию. Подпольно, конечно, потому что мне еще нет тридцати пяти, и двоих детей у меня тоже нет. Ольга похолодела, угадав: — Вазэктомия? Это ведь… — Стерилизация, да. Теперь я никому не искалечу жизнь. Триста пятьдесят баксов – британские расценки, и мир спасен. – Он зло усмехнулся. – На остальных функциях, как ты уже убедилась, это не отражается. С трудом освоившись с этим открытием, Ольга спросила, попытавшись голосом смягчить упрек: — Почему же ты не возвращаешься туда? К ним. — Я же сказал тебе, что она… Катя не хочет меня больше видеть. Она почернела вся, когда мы узнали диагноз. Сразу постарела лет на десять… Я для нее теперь только убийца ее ребенка, понимаешь? Как она может жить со мной в одном доме? Готовить для меня? Спать со мной? Это все немыслимо! Она поняла: — Ты, конечно, сам и сделал предположение насчет своих генов! А Катя не усомнилась… Но разве вы могли быть на сто процентов уверены, что это именно твоя наследственность сыграла роль? В Кемерово ведь тяжелая экология. Там же, кроме шахт, еще и химия, кажется… — Ты успела так много узнать о Кемерово? — Я вспомнила, что была там… несколько лет назад. И нас еще таскали на какое-то предприятие. «Азот» или что-то вроде этого. Там был такой воздух, что у нас слезы из глаз лились, не говоря уж о кашле… Как в таком городе могут рождаться здоровые дети? |