Онлайн книга «Запретный плод»
|
— Каре ягненка будешь? – Он с удовольствием процитировал: – «Со средиземноморскими травами, приправами и оригинальным соусом из свежего инжира». Слушая его, Ольга улыбалась всем сразу, взгляд держала, как на сцене, и махала рукой тем, кто сидел далеко. Люда Хан сидела далеко. Ольга постаралась улыбнуться ей так лучезарно, что самой тошно стало. Та что-то изобразила в ответ, но только пара человек из полутора десятка проследила за тем, как эти две женщины встретились взглядами. «Неужели остальные еще не в курсе? – Сдержанность Людмилы показалась ей неправдоподобной. – Что же, она не собирается отправить меня в конце вечера на эшафот? А я-то уже шею приготовила…» — Давай, заказывай. – Она позволила Эдику опекать себя на этот вечер. И подумала, что все Эдики остались в их детстве, сейчас так уже не называют. Это от Хиля наплодились тезки, их мамы были от него без ума. Интересно, слышал ли Макс хотя бы имя этого певца? Пока их миры не обнаружили зияющих несовпадений, Ольга сознательно этого избегала. Никаких кумиров прошлого, названий книг, модных четверть века назад, восторгов по поводу фильмов того времени: «Вот в наше время!» Это сразу определит ее в разряд родителей, которые вечно сетуют, что юность их детей бедна и убога по сравнению с их собственной. И наоборот. А истина, как убедил агент Малдер, всегда где-то рядом… Вот здесь, среди своих школьных – она уже снова поверила – друзей, можно было и «Семнадцать мгновений весны» повспоминать, и опять поспорить, кто лучше – «АББА» или «Бони М»… О чем все говорят так громко? Почему – так громко? Да как раз потому, что ликование так и распирает каждого: я снова в своем времени, о котором каждый здесь знает то же, что и я. Не надо объяснять, что значит «поехать на картошку» и почему они не отказывались от трудовых лагерей летом… Флирт на грядках – такая романтика… Пластиковый пакет как предмет невозможной роскоши. Разве Макс может поверить в такое? Ее подруги тех лет, Света и Таня (тоже почти невозможные сегодня имена!), наперебой кричали Ольге через головы разделявших: — Мы тут вспоминаем, как портвейна в первый раз нахлестались после ноябрьской демонстрации! — В восьмом классе, – вспомнила и она. – У твоей бабушки, Тань? Эдик услышал: — Я тоже там был. Ты, Таня, еще курить нам не давала в квартире. — Ага, курить вам! А я потом проветривала бы сто лет. Моя мама и так прибежала проверить. — Ты еще по одной доске перед ней ходила, трезвость демонстрировала! – Ольге стало весело, она уже успела выпить рюмку «за встречу!». — А теперь Танька дымит, как паровоз, никак не могу ее отучить, – пожаловалась Света. Они до сих пор были вместе, правда, в несколько ином качестве: Света стала хозяйкой мебельного салона, а Таня работала у нее уборщицей. С душой работала, у Ольги была возможность убедиться в том, какая чистота у них в туалете. Ей до сих пор было немного обидно за Таньку: когда-то пела так, что вся школа замирала… Просто не решилась поступить в институт культуры без аттестата музыкальной школы. До того не верила в себя, что предпочла ведро и тряпку, которые хорошо хоть подруга дала, не чужая тетка, которая еще и наорать могла. Светлана кричать не умела, так казалось Ольге. Наверное, Танюхе не так уж и достается от нее… |