Книга Наследница Джасада, страница 266 – Сара Хашем

— Дочь Нифран! – Он судорожно сжал скипетр. – Этого не может быть, ты мертва!

— Уже нет, – улыбнулась я.

— Стража! – прокричал Равейн, направив скипетр на мою грудь, и в бальный зал хлынули солдаты. – Мерзость, выдающая себя за нашего чемпиона! Ты заплатишь за это, Сильвия из Махэра.

Когда Сэфа и Марек были забыты, я выпрямилась.

— Позволь мне освежить твою память. – Мои запястья начали болеть от давления моих браслетов. – Меня зовут Эссия, Малика из Джасада.

Арин увидел первым то, чего еще не видела я.

— Браслеты, – сказал он, замирая от удивления.

Мои браслеты, которые теперь видели все, светились, окутанные магией. Только на этот раз она никуда не делась. На этот раз ее сияние залило весь зал.

Недавно Диа сказала мне, что мне следует остерегаться символов власти. Например, силы своего истинного имени, которое слишком долго подавлялось. Имя Эссии было выше королевств или Джасада. Оно стало символом и обрело собственную жизнь.

Кто мы есть – это то, откуда мы родом.

Мои серебряные браслеты с грохотом упали на пол, и по моему телу побежали радужные трещины. Они расходились по моей коже светящимися полосами, и в чаше, которую держала в руках королева Ханан, я увидела свое отражение. В моих глазах светилось золото и серебро.

— Отступаем! – закричал Арин и оттолкнул от меня отца, подняв руку над головой.

Моя магия взорвалась волной золота и серебра, разрушая потолок и разбивая окна. Бальный зал наполнили крики, когда моя магия стала разбрасывать по сторонам осколки разбившегося стекла. Гости в панике стали убегать через арку, своим напором впечатав в стену герб Низала, а в центре бального зала откуда ни возьмись возник китмир. Кошка поднялась на задних лапах, блеснув золотой шерстью. Ее золотые крылья раскрылись словно веер, врезаясь в стены и загораживая пути к отступлению. От ее рева задрожала земля, а крыша над нами окончательно обрушилась. Между мной и остальными королевскими особами вспыхнули фонари, и пламя заплясало на черных скатертях. От падающих камней летела пыль, которая лениво кружилась над общим безумием. Я проскочила от лап китмира к тому месту, где Сэфа и Марек прятались за дрожащей колонной. Стражники столпились вокруг членов королевских семей, выталкивая их из стремительно разрушающегося бального зала.

— Бежим! – крикнула я под грохот падающих камней. – Я не могу это контролировать.

— Сильвия! – пробормотала Сэфа, прищурившаяся от поднявшегося ветра.

Ее волосы были покрыты пылью, а несколько секунд спустя со стены, справа от нас, свалился валун. Сэфа потянулась ко мне, и я щелкнула пальцами, заставив Сэфу и Марека исчезнуть. Валун упал на место, где они сидели секунду назад.

Крылья китмира продолжали разбивать стены Цитадели, а я рассмеялась, кружась среди этого разрушения. Это была свобода, и наконец я поняла, почему Равейн так упорно старался стереть магию с лица земли. Он не хотел, чтобы в Джасаде испытывали такую эйфорию. Не хотел, чтобы мы чувствовали, как магия струится сквозь нас, со свистом рассекая воздух по нашей команде. Магия была чистой силой, очищающей от обид и бед земной жизни. Теперь я также понимала, почему мои бабушка и дедушка убили бы за это.

Внезапно что-то острое вонзилось мне в плечо. Потом еще раз и еще раз. В меня летели десятки стрел, пролетающих сквозь призрачного бушующего китмира. Они пронзали мое тело уколами боли. Я почувствовала, как вокруг меня взвыл ветер и платформа, на которой стояли столы, расплющилась под обрушившимся потолком. Обычные стрелы не могли бы летать в таких условиях, и, оперевшись на стол, я выдернула одну из стрел из своего бедра. С ее наконечника капала симсия, парализующее средство джасади. Я сжала стрелу, разламывая ее на кусочки, которые посыпались из моих рук на рассыпанные зерна граната, похожие на рубины. Мой разум окутал туман, а вокруг меня образовался круг. На моем теле сомкнулись чьи-то руки, и я услышала, как голоса напевают незнакомую мне мелодию на ресарском языке. Хотя мое зрение ускользало, я смогла различить одно лицо среди остальных.