Книга Наследница Джасада, страница 23 – Сара Хашем

— Ни один из нас не виновен, – резко сказала я. – Если придется выбирать между моей защитой и своей защитой – сделайте более разумный выбор, чем тот, который вы сделали сегодня ночью.

— Она пытается защитить нас или оскорбить? – спросила Сэфа у Марека. – Я никогда не могу сказать наверняка.

— Думаю, и то и другое.

— Мы же все осведомлены слухами о случайных исчезновениях, происходивших по всем королевствам в прошлом году? – спросила я. – Так вот, это было еще одно исчезновение.

— Эти слухи – полная чепуха. – Сэфа огляделась по сторонам более настороженно, чем минуту назад.

— Может, и так, но их существование поможет нам выиграть немного времени.

Когда мы добрались до тропы, идущей в деревню, мимо нас прогрохотала повозка, нагруженная башнями из ящиков, связанных вместе веревкой для полива. С главной дороги доносился запах свежих айш балади^[8], которые дети бросали в принесенные с собой корзины или на деревянные решетки, закрепленные на их плечах.

Теплый аромат пшеницы всколыхнул мои воспоминания. По утрам в Урс Джасаде я обжигала язык горячими айш балади из дворцовых печей, а моя одежда была покрыта крошками. Конечно, такой хлеб был более распространен в сельских вилайях Джасада, но моя мама просила пекарей готовить нам по две буханки каждое утро.

Так много всего было перенято у нас другими королевствами: еда, искусство, традиции, обычаи. Когда Джасад пал, падальщики захватили все это, словно военные трофеи.

Я отвернулась от пекарни, напоминая себе, что Джасад исчез, а оплакивать королевство, которое я едва знала, было опасно для новой жизни, которую я себе построила.

— Теперь моя очередь собирать продукты для завтрака, – сказала Сэфа. – Если я вернусь домой без них, Райя попросту протрет полы замка моей шеей.

— У нас нет с собой емкости, – сказал Марек.

— Хамада очень милый и позволит одолжить у него лишнюю банку.

— Мило, – насмешливо повторил Марек. – Но на этот раз бери только бобы, масло, соль и черный перец, хорошо? Никто кроме тебя и Фэйрел не любит, когда в их еду кладут чеснок.

— Я попрошу подать его отдельно, чтобы вы могли есть его по-своему. Но хочу добавить, что вы едите его неправильно.

Мы остановились у тележки, полной еды, и Хамада, проигнорировав нас с Мареком, сосредоточился на Сэфе. Пока он пересыпал дымящиеся бобы из массивного металлического кувшина в кастрюлю с крышкой, я огляделась по сторонам.

Патруль сменился примерно двадцать минут назад, и даже если бы они дали солдату несколько минут на опоздание, они бы не стали ждать целых двадцать минут, прежде чем вызвать подкрепление.

В моей груди нарастал страх.

Почему я вернулась?

Мне следовало бросить тело солдата и бежать, ведь я знала, как спрятаться в дебрях Эссама. У меня была корзина с едой и преимущество по знанию леса. В конце концов, я могла бы найти дорогу в нижние деревни Лукуба или Орбана и начать все сначала. Какой же я была дурой, что, спотыкаясь, решила вернуться в клетку и надеяться, что за мной не закроют замок.

Армия Низала могла забаррикадировать любой вход и выход в Махэр, прочесать каждый дом в поисках джасади, прекратить торговлю и даже отменить валиму, один из самых больших источников дохода для деревни.

— Солдаты часто исчезают, – пробормотал Марек, и я вздрогнула, удивленная тем, что он наблюдает за мной.