Книга Наследница Джасада, страница 210 – Сара Хашем

Я плюхнулась на кровать, отбросив в сторону ненужные подушки, и одна из них, долетев до прикроватной тумбочки, задела какой-то предмет, который с грохотом упал на пол. Отложив набитую пухом подушку, которую я держала в руках, я встала с кровати и подняла серую глиняную куклу. Игрушка была длиной с мою ладонь, с жесткой черной бечевкой, обмотанной вокруг ее головы.

Эта бечевка должна быть размотана, ведь кукле нечем дышать. Она не сможет дышать, пока эта веревка стягивает ее горло.

Почувствовав странную дурноту, я просунула ноготь под бечевку и дернула. Освободившаяся от бечевки кукла выскользнула у меня из рук, но прежде, чем я успела ее поймать, она скользнула по моим запястьям. В мгновенье ока мой разум прояснился, но, как только кукла перестала касаться моих браслетов, на мой разум снова опустилась дымка, и я нахмурилась, глядя на бечевку.

Кукла не могла дышать. Я должна была вернуть ей эту возможность.

Отбросил куклу в сторону, я отшатнулась.

— Гайба! – задыхаясь, произнесла я.

Подумав о том, что мало кто мог оставить эту куклу в моих покоях, я, чтобы не прикасаться к ней напрямую, подняла ее, обхватив одной из моих туник. Поколебавшись, я прижала головку куклы к моему левому браслету и собралась с духом, готовая к атаке, но ничего не произошло. Сорайа говорила, что мои браслеты сопротивляются даже самым сильным заклинаниям слежения. Но возможно, что браслеты делают так, что эти заклинания просто не могут найти следов моей магии. Что, если мои браслеты отражают только некоторые типы заклинаний? Если руны на них удерживают мою магию внутри, то, возможно, они не пропускают ее и снаружи?

Видимо, Феликс надеялся, что я не узнаю эту ужасную куклу, но я узнала. Ходили слухи, что Гайба, появившаяся в Лукубе во времена правления Байры, была древней сущностью, внешним видом напоминающей бесформенное злое облако. Оказавшись внутри жертвы, она проникала в ее сознание, искажала реальность и показывала видения, состоящие из мнимых сожалений, мук и тайных сомнений, которые скрывал человек. Если позволить Гайбе находиться внутри твоей головы слишком долго, она может привести тебя к смерти. После того как Гайбу удалось изловить, Лукуб нашел способ пленить ее, поместив в эти куклы и запечатав черной бечевкой. Ханым потратила месяц, пытаясь найти такую куклу и проверить, сможет ли моя магия узнать в ней Гайбу, если она проникнет в меня.

Зачем Феликсу оставлять куклу в моих покоях, если только он не пытался запугать меня так, чтобы об этом не узнал Арин? В таком случае самыми легкими целями были…

Я выбежала из своей комнаты и, протиснувшись мимо Уэса, перешла на бег. Коридор тянулся бесконечно, и я чуть не заплакала от облегчения при виде Джеру, стоящего у покоев Сэфы и Марека. Когда я распахнула дверь в их покои, в моей груди заиграла симфония ужаса. Джеру и Уэс врезались в мою спину, и Уэс тихонько выругался.

— Позовите командира, – прохрипел Джеру. – Сейчас же.

Он попытался войти следом за мной, но я толкнула его назад.

— Гайба может разделиться между несколькими людьми. Не входи.

Захлопнув дверь, я с ужасом смотрела на то, как тела Сэфы и Марека поднялись в воздух посреди комнаты. Их расширенные глаза дико вращались, глядя на кошмары, рожденные их собственным разумом. Их руки и ноги болтались, подергиваясь, а до моего носа доносился запах испорченных яиц. На полу под ними лежала кукла, похожая на мою, а с пальца Марека свисала черная бечевка. Когда глаза Сэфы закатились назад, она яростно задергалась, а рука Марека вывернулась в неестественном положении, и из его открытого рта вырвался гортанный стон.