Книга Наследница Джасада, страница 188 – Сара Хашем

— Раз, два, – начала считать я. – Ты жив. Три, четыре. – Я крепче сжала его, почувствовав, как его дыхание участилось. – Ты в безопасности.

Я не знала, слышал ли он меня, но решила привлечь его внимание. Поскольку инструментов для этого в моем распоряжении было немного – я воспользовалась, пожалуй, самым быстрым.

— Я была самым беспокойным ребенком на свете и доставила немало хлопот своим воспитателям. Садовники Джасада часто сплетали финиковые и фиговые деревья в одно целое, а потом делали из этих гибридов творения, красоту которых ты не можешь себе представить. Высота лабиринтов из их ветвей была почти равна дворцу Вайды. Я находила самое высокое место на этих деревьях и сидела там часами: рисуя, заколдовывая цикад, чтобы они окружали детей, играющих в саду, или создавала монстров из листьев, которые прятались за спинами торговцев фруктами и, выпрыгивая, пугали их покупателей. Один мальчик однажды сказал мне, что черные пятна на клубнике – это мертвые яйца паука, и с тех пор я больше не ела клубнику.

Его дыхание стало равномерным, и, посчитав это хорошим знаком, я продолжила:

— Я не переношу прикосновения из-за женщины, которая воспитывала меня после нападения на Джасад. – Я почувствовала, как слова вместе со стыдом застряли у меня в горле. – Иногда я скучаю по ней, – наконец призналась я. – Когда я нахожусь в опасности – я часто слышу ее голос, ругающийся или насмехающийся надо мной. Я слышу ее голос даже чаще голоса собственной матери. Пять лет я провела под ее опекой, постоянно испытывая боль и ужас, и у меня хватает наглости скучать по ней.

Внезапно рука в перчатке накрыла мою, и, вздрогнув, я поспешно попыталась отдернуть ее.

— Не надо, – сказал Арин, сжав мою руку сильнее.

Через несколько минут я расслабилась, прижавшись щекой к его пальто, вдыхая исходивший от него чудесный запах дождя и чернил, и мои веки опустились от усталости. Я была рада, что способна испытывать это чувство, потому что хотя бы в этой усталости я была похожа на джасади.

Должно быть, я задремала, прижавшись к спине Арина, потому что, когда я открыла глаза, мы уже вышли из каньона и нас окружили десятки солдат. Выражение лица Арина было непроницаемым, а поскольку его отрешенность никогда не сопровождалась ничем хорошим – от страха у меня скрутило живот. Не отворачиваясь от меня, он щелкнул пальцами, и солдаты поскакали прочь, разбредаясь, как муравьи в пустыне.

— Магия нападавших раздвинула каньон. Она выбила моих солдат из строя и позволила ураби сбежать, – его голос был ровным. – Ты что-нибудь знаешь об этом?

— В следующий раз, когда ты соберешься забрасывать крючок в воду, тебе не мешало бы сообщить об этом своей наживке.

— У нас была договоренность. – Его угроза почти перекрыла снисходительность, с которой он произнес эту фразу.

— Но я же все еще здесь, не так ли? – Я развела руки в стороны. – Если бы я хотела уехать с ними – я бы уехала. Я сказала, что буду твоим чемпионом, но не обещала тебе помогать ловить их.

По глупости я ослабила бдительность и забыла, как неожиданно и глубоко может резануть ледяной взгляд Aрина. Его поведение после того, как я его спасла, нанесло мне обиду, а затем привело в неистовство. Поэтому я сделала шаг, приближаясь к наследнику.

— Ты прав. Ты не твой отец. Равейн жесток по своей натуре, а ты, – я подняла голову, обрушивая на него всю силу своего гнева, – ты жесток по собственному выбору.