Книга Ловя отражение Луны, страница 96 – Гвендолин Доу

После этого случая за Гуй Ли и Мо Яном стали пристально следить, да и в последующем младших учеников держали в большой строгости.

— Учитель, я давно хотел вас спросить. Все знали, что обучение бедняков будет сложным и не принесет вам славы. Если бы не Гу Минь и прибытие Астролога в тот день, школе Мэйшань было бы нелегко дальше существовать. Почему вы избрали для себя такой путь?

Учитель Бай улыбнулся. Глаза его сощурились, уголки их игриво приподнялись.

— Не знай я тебя, подумал бы, что ты не веришь в мои благие намерения. Мне пришла мысль заняться детьми не из заклинательских кланов, после того как я узнал историю своего соученика. – Бай Шанцюэ отпил еще чаю. – Он… прибыл со стороны океана. Несмотря на выдающиеся способности, семья отказывалась отпускать его совершенствоваться у даосов, и однажды он, обрезав волосы и отбросив имя предков, сбежал из дома. – Учитель опустил ресницы, и лицо его стало таким нежным, что могло, пожалуй, смутить луну. – Этот ученик продемонстрировал невиданное усердие в учебе. Учитель решил его оставить и обучать. Что ты думаешь, Мо Ян: со способностями к самосовершенствованию, с которыми рождались единицы из великих кланов, этот ученик умел писать только свое имя.

Мужчина закрыл глаза.

— Тогда я восхитился его умениями. Я подумал: сколько таких талантов скрывается и умирает в зачатке просто потому, что их обладатели рождены в простой семье.

— Но, учитель, как говорится, если воробей побежит за аистом, то порвется между лапками ^[118].

— Тоже верно. Поэтому… я в самом деле волнуюсь за тебя, Мо Ян, – сказал Бай Шанцюэ, открыл глаза и внимательно посмотрел на юного Мо.

Тому неожиданно захотелось съежиться – словно учитель мог увидеть его зарождающееся безумие, как если бы он мог предугадать свою гибель от руки ученика.

— У птиц одна судьба, а у каждого человека она соткана по-своему. То, что сказано, не должно определять тебя. И, как учитель, я обещаю помочь ученику избрать верный путь, – торжественно произнес Бай Шанцюэ.

От этого стало тоскливо и как-то смешно. Мо Ян растроганно свел брови и склонился в благодарном поклоне, рассыпаясь в словах признательности.

Они еще немного побеседовали о том, как будут проходить дальнейшие экзамены и обучение Мо Яна. Чай был терпким, а сладостей совсем немного. Юный Мо старался держать в голове то, что он ужасно торопится. Спустя несколько чашек чая учитель Бай посчитал встречу оконченной.

— Я знаю обо всем. – Он положил руку на юношеское плечо, когда они выходили из дома. – Гуй Ли рассказал перед отъездом.

Все, никакого персикового братства! С этого мгновения Гуй Ли будет забыт и слову его не будет веры! Пусть попробует вернуться, Мэйшань для него означает отныне верную смерть!

— Скромность – это тоже добродетель, но не нужно скрывать честных заслуг перед учителем.

Мо Ян натянуто улыбнулся. Он вовсе не хотел внимания к себе, не в этой жизни.

— Ох, учитель, этому ученику пора. Я… я обещал помочь младшим, они меня наверняка ждут, – торопливо соврал он.

— Иди, конечно, – милостиво разрешил учитель. – Постарайся держать свой ум в покое сегодня. Твое ядро только сформировалось, и любое потрясение может пагубно сказаться на нем.

Мо Ян почти в прямом смысле покатился с горы вниз. По ступенькам, конечно.