Книга Ловя отражение Луны, страница 29 – Гвендолин Доу

Гуй Ли осторожно приблизился к упрямому ученику и опустился на колени, поставив корзинку рядом.

— Братец Мо, как же ты так? – Он посмотрел Мо Яну в глаза. Мало кто так поступал, даже учитель, бывало, не выдерживал этот взгляд.

— Меня заговорил наш младший. – Мо Ян состроил оскал, косясь на вытянувшееся лицо Гу Миня. – Не понимает, что гадам, в тине живущим, не положено водиться с карпами.

— Ну ты скажешь. Опускайся, а то уже все лицо покраснело. – Гуй Ли протянул руки, чтобы помочь соученику, но тот проворно опустил ноги и откатился, избегая прикосновений.

Руки ныли, и юный Мо принялся их растирать. Это тело еще не знало невзгод и лишений, не было отточенным инструментом для убийств и охоты. И живот урчал от голода, отчего юноша резко подтянулся к Гуй Ли и выхватил из корзинки свежую булочку. Позабыв о манерах, он вгрызся в нее.

— Бедняжка пропустил ужин, – пробормотал Гуй Ли.

— Проглатывает, едва пережевывая. Ужас, – сказал Гу Минь.

В ответ на подобные высказывания Мо Ян повернулся к говорящим спиной и продолжил поедать булочку. Ох, прежде чем он покинет Трехглавую, надо обязательно как следует наесться!

Боль в руках постепенно стихла, уступив место усталости. Сейчас бы забраться в облюбованный им угол под кроватью, сгрести туда одеяло и долго-долго спать. Немного Мо Яну нужно для счастья: кусок свежей еды, местечко для ночлега и свежий сборник стихов или громкий столичный роман.

— Гу Минь, за что тебя-то наказали? – Гуй Ли снова обратился к более приятному собеседнику.

— В двух словах и не перескажешь, – со смешком ответил тот, пока закрывал и откладывал книгу. – Попался под его разъяренный рукав. Кстати, ты не собирался в Мулань после занятий? Я бы отправился с тобой, если позволишь.

Как поют-то. Мо Ян косо взглянул на говорящих из своего угла. Дивная картина: юноша с нежным личиком прижал кончики пальцев к светлому воротничку одежд, тронутый неожиданной добротой, его собеседник же тверд и спокоен, лучится благожелательностью. Даже мрачная атмосфера зала Наказаний стала не такой угнетающей. И отправятся они затем, переговариваясь о своих заботах, по навесным мостам к обители старших учеников. Сейчас юный Мо, возможно, лицезрел первые ростки крепкой дружбы.

Он постучал себя по груди и рыгнул.

— Вы уходите или нет?

И нашел в себе наглость состроить улыбку.

Конечно, после этого воспитанные соученики в спешке покинули Мо Яна, прибрав за собой. Гу Минь смотрел и все хотел что-то сказать, но его шисюн всеми силами показывал полнейшую незаинтересованность.

Наконец его оставили одного.

В зале Наказаний было тихо и холодно. Мо Ян мог бы, если захотел, спать и на каменном полу, но теперь у него было убежище. Длинные ноги сами отвели его в крохотную комнатушку в ученическом павильоне.

Чуть не запутавшись и не войдя в комнатку и без того пострадавшего от такого соседства Вэнь Мина, ученик Мо оказался… дома? Дом там, где Мо Ян спит. Там его ждет брат-волк, который славно поохотился и теперь готов разделить пищу с ним. Мо Ян, бывало, зарывался лицом в его мех и дышал запахом шерсти, мокрой земли и пожухлых листьев. Было хорошо – им вдвоем.

А сейчас он совершенно, безнадежно один. Вчера – или, лучше сказать, во вчерашней жизни – он потерял всю семью и все прошлое, а сегодня разыгрывал из себя юного непоседливого ученика.